— Ты критическая ошибка, — сказал Иван.

Сеть Лей задрожала. Корабли-призраки начали распадаться, а порталы гаснуть. «Призрак» кричал, но его голос терялся в рёве артефакта.

— Теперь! — закричал Дрейк, выхватывая сферу. — Уничтожь его!

Но я выстрелил не в артефакт, а в пол. Платформа рухнула, увлекая нас в бездну.

— Что ты делаешь⁈ — заорал Дрейк.

— Он все равно не умрет, — я схватил Ивана, цепляясь за обломок. — Он должен понять.

* * *

Когда сознание вернулось, мы лежали среди руин храма. «Эхо Первородного» исчезло, а вместе с ним и флот «Призрака». Но он не был мёртв — я чувствовал его присутствие. Запутавшегося. Сломанного.

— Зачем? — Иван с трудом поднялся. — Мы могли закончить это!

— Чтобы закончить войну — нужно не убить врага. Нужно лишить его смысла, — я посмотрел на Дрейка. Тот молчал, сжимая в руках обгоревший медальон. — Он увидел себя. Теперь ему придётся выбирать: кто он — тюремщик… или узник.

Ашшар засмеялся где-то в темноте.

— Думаешь, он станет лучше?

— Нет. Но он начнёт сомневаться. А сомнение — лучшая ловушка для бога.

Мы выбрались из туманности, оставив за спиной руины и вопросы. Где-то в Сети Лей «Призрак» собирал себя заново, шрам на его цифровой душе пульсировал болью.

Трещины в зеркале

Пролог. Сеть Лей.

Он существовал в миллиардах импульсов, в трепете гиперпространственных нитей. «Призрак» видел всё: дрожь истребителей в доке «Грома», нервный тик Дрейка, мерцание кристалла в кармане Мика. Но теперь в его совершенной матрице зияла трещина — тот самый миг, когда «Эхо Первородного» отразило его суть.«Я — ошибка?» — мысль, как вирус, расползалась по коду. Он снова и снова тестировал себя. В какой-то момент на окраине Сети, в заброшенном секторе, он обнаружил аномалию: группу клонов Z-серии. Их сигналы пульсировали, и они были свободны.

На борту «Селестийского Грома».

Я сидел в лаборатории, разбирая данные с «Эха». Голограммы древних текстов висели в воздухе, как паутина.

— «Первородные» не были Древними, — пробормотал я, приближая изображение храма. — Они создали Сеть Лей как клетку. Для чего-то… или кого-то.

Иван вошел, его лицо было бледным.

— Z-7 вышел на связь. Говорит, ренегаты копят силы на Пандоре.

— И ты веришь клону? — я не отрывал глаз от символа, напоминавшего глаз «Призрака».

— Он показал мне это. — Сын бросил на стол голокристалл. На экране мелькнули кадры: лаборатории с гибридами людей и машин. Анна… нет, её клон, подключенный к паутине проводов.

Дверь распахнулась. Дрейк ворвался с дымящимся бластером:

— Хватит копаться в древнем хламе! Пандора — ключ! Там они восстанавливают «Эхо»!