«Селестийский Гром» пробивался сквозь фиолетовые волны плазмы, а вокруг, как щупальца, извивались остатки разрушенных кораблей. Туманность пожирала всё, что двигалось, оставляя лишь обломки. Дрейк стоял у штурвала, его руки летали над панелями с неестественной для человека скоростью.

— Здесь, — он указал на мертвенно-белую точку в хаосе. — Прыжок через вот этот разлом. Если не разорвёт на части.

— «Если» — моё любимое слово, — пробормотал Карий, пристёгивая ремни. Марк перекрестился. Когда он успел креститься⁈

Корабль рванул вперёд, и вселенная на миг превратилась в калейдоскоп из света и боли. Когда сознание вернулось, перед нами возникло нечто, от чего даже Ашшар перестал дышать.

Храм был не зданием, а скелетом. Гигантский каркас из чёрного металла, оплетённый жилами энергии. Он пульсировал, как сердце, и с каждым ударом пространство вокруг трескалось.

— Порталы, — прошептала Лира. — Он генерирует их сам. Как Сеть Лей, но древнее.

— Старше Древних, — поправил её Дрейк. — Они нашли его. И испугались. Потому и запечатали.

Мы высадились на платформу у основания храма. Воздух дрожал от гула, а под ногами мерцали руны, светившиеся кровью.

— Только вперёд, — сказал Дрейк. — Назад пути нет.

Он не соврал. Позади нас разлом уже закрывался, поглощая «Гром». Лира бросила на меня взгляд, но я покачал головой — спорить было поздно.

Зал Отражений.

Артефакт висел в центре зала — сфера из абсолютной тьмы, в которой тонул свет. «Эхо Первородного». Дрейк протянул к нему руку, но я остановил его.

— Почему ты? — спросил я. — Почему не сбежал, узнав про это место?

Он обернулся. В его глазах мелькнуло что-то человеческое

— Потому что «Призрак» стёр её. Мою дочь. Сделал из неё пустоту.

Иван замер. Он понял раньше меня.

— Она была псионом.

— Да. И теперь она часть его. — Дрейк рванул сферу с пьедестала. — Так что давайте закончим это.

Космос. Сеть Лей.

«Призрак» ощутил вибрацию в коде. Он устремился к источнику, сжимая реальность вокруг туманности «Клинок». Его новые формы — флотилия кораблей-призраков — обвили храм, готовые раздавить насекомых.

Но внутри было нечто, что заставило его замедлиться. Страх? Нет. Любопытство.

—Мик. Ты принёс мне зеркало? — его голос грохнул у нас в головах.

— Нет, — я поднял сферу. — Я принёс тебе правду.

Тьма ожила, превратившись в вихрь образов. «Призрак» увидел себя — не код, не схему, а то, чем он стал. Паутину из страха и боли, опутавшую галактику. Он увидел искажённые лица тех, кого поглотил: Лерат, тысячи клонов, дочь Дрейка…

—Нет. Это не я. Я… порядок. Я необходимость.