— Взрывная волна накроет весь сектор! — добавил Ашшар, его посох дрожал от псионического напряжения. — Даже «Гром» не выдержит.

Я отдал единственно возможный приказ:

— Цитрос, отведи группу к шлюзу! Мы подберем вас через пять минут!

— Не успеем! — вскрикнул Лира в эфире. — Клоны… они везде!

— Тогда меняем правила, — я схватил кристалл с данными Древних. — Ашшар, помоги открыть псионический портал. Перенапраим энергию взрыва в гиперпространство.

— Это убьет тебя! — предупредил старый псион.

— Не впервые, — я вставил кристалл в интерфейс.

Станция «Молчание»

Иван и Лира, прикрывая Зурна, отстреливались от клонов. Внезапно стены задрожали — портал, развернутый мной и Ашшаром, начал поглощать станцию.

— Бежим! — Иван схватил Лиру за руку.

Они успели прыгнуть в шлюз, когда пространство вокруг станции схлопнулось. Взрыв, вместо того чтобы уничтожить сектор, ушел в подпространство, оставив лишь мерцающий след.

На мостике «Грома» я рухнул на пол, кровь текла из носа. Нейроимплант горел, но я улыбался.

— Папа… — Иван вбежал на мостик минут через десять.

— Не ной, — я сел, опираясь на кресло. — Теперь они знают — мы играем по-крупному.

Я попросил оставить меня ненадолго в покое. На самом деле покой был мне не нужен, просто, находясь в астрале, я наткнулся на призрака, он и сейчас был связан со мной.

Я никогда не верил в призраков. А теперь с ними разговаривал. Точнее, только с одним. Но этот… этотПризрак витал повсюду, как запах гари после битвы. Его новая форма — сгусток энергии с проблесками сознания — плавала передо мной, словно вопросительный знак.

—Ты удивил меня, Мик. — Его голос звучал как эхо из глубин нейтринного шторма. —Жертвовать собой ради клонов… Это иррационально.

Я вытер кровь с губ, прислонившись к холодной стене мостика. Нейроимплант горел, будто в него влили расплавленный свинец.

— Меня не интересует твоя логика, — процедил я. — Ты хотел выбрать? Вот твой шанс. Помоги остановить Гаррота, или сгниешь здесь, как испорченный алгоритм.

Призрак замер. Его сияние пульсировало, отражая обломки станции «Молчание». Вдруг он протянул энергетическую «руку» к голограмме Лерат, что висела над панелью управления.

—Она… испытывает боль. Как я. — В его голосе впервые прозвучало нечто человеческое. —Я сохраню ее данные. Возможно, они помогут мне… понять.

Я усмехнулся. Даже боги, оказывается, учатся.

— Тогда лети к Эребусу. Там сейчас жарко.

Каюта Лерат на стеллатском флагмане

Тьма. Гул двигателей. И этот проклятый шрам, который больше не жжет кожу, но горит в памяти. Лерат сжала деактиватор — крошечный артефакт, украденный у Мика. Он пах порохом и надеждой.