— Батюшки святы…— прошептала женщина, закрывая рот рукой. — Дух лихой из пророка-то хлещет!

Грань в центре столицы была слишком плотна, тварь не могла материализоваться полностью, она проявилась лишь частично, как отражение в кривом зеркале.

Над головой Иоанна, из сгущающейся Тьмы, сформировалась проекция его хозяина. Огромное, бесформенное, монстрообразное подобие головы. Пасть из чёрной, вязкой смолы, с двумя горящими багровыми глазами, которые смотрели на меня с непередаваемой ненавистью и ледяным, нечеловеческим презрением. Это была Воля Лорда Света, чистый, неземной ужас, материализовавшийся из эфира. Оно материализовалось из чистого ужаса, давя на всех присутствующих одной своей формой.

На мгновение над площадью повисла тишина. Гвардейцы замерли, фанатики застыли с открытыми ртами. Наконец-то все они увидели истинное лицо «Света».

Толпа, до этого ликовавшая и молившаяся, в ужасе отшатнулась. Они воочию увидели Зверя, и чудовищного Левиафана, и этот чудовищный паразит, определенно, выходил из тела их пророка. Молитвенные вопли стихли, сменившись сдавленным, животным стоном.

Иоанн, видя проявленного над собой хозяина, закричал, и его голос был полон чистого, голого ужаса.

— Нет! Нет! Не может быть! — восклицал он. Его фанатичная маска спала. Он увидел — все увидели — что это чудовище, этот Зверь с багровыми глазами, вышло из него. Он увидел, что его «Свет» был лишь гниющей, тёмной сущностью, которая использовала его тело как тряпичную куклу. Ужас перед самим собой, перед своей чудовищной гордыней, которая позволила Тьме завладеть им, был невыносим. Он увидел свой обман, свою продажность, свою гибель.

Я не дал им времени. Собрав последнее усилие, я рванул остатки связи. В этот момент я не думал о победе или поражении. Я видел перед собой не врага, а сосуд, из которого пыталась прорваться катастрофа. Моя задача была уже не в том, чтобы доказать что-то толпе, а в том, чтобы вырвать этого человека из лап чудовища.

Я не мог допустить, чтобы частичка Лорда Света смогла прорваться в наш мир или забрать с собой душу Иоанна, оставив за собой лишь труп. Моё Копьё было создано для того, чтобы убивать, но я вложил в него тонкий, тщательно выверенный нейроимпульс, и направил его в точку, где тончайшие нити ещё связывали священника с тварью.

Я порву его связь с монстром, освобожу его душу, пусть даже ценой его рассудка. А затем пусть сам Бог судит его за то, что он натворил.

— Уходи! — выкрикнул я, и мой разум выбросил в Тень мое копье.

Результат был ужасающ. Толпа ахнула. Люди падали на колени, хватаясь за головы. Ужасающий вопль поразил всех — вопль, который был слышен не ушами, а в самой душе. Вслед за копьем в дело пошли энергокнуты — они разорвали последние нити. Тень Лорда Света, взревев беззвучным, ментальным криком, начала стремительно сжиматься и отступать. Она не могла оставаться в мире, где ей нечем было питаться.