Все это время я почти не покидал города, находясь, как и было приказано, под «неусыпным наблюдением». Я чувствовал это наблюдение — в случайных прохожих, чей взгляд задерживался на мне на долю секунды дольше положенного, в каретах без гербов, которые то и дело возникали в переулках. Великий князь держал меня на коротком поводке.

Завершив, наконец, все формальности и официально став частью российского дворянства, я уже так задолбался, что не почувствовал никакой радости — лишь холодное удовлетворение. Теперь пора было возвращаться к работе, которую все эти дни за меня, разумеется, никто не делал. Надо было срочно заняться решением вопроса, который возложил на меня Император. А заодно и подумать — что делать с сукиным сыном Иоанном!

Наконец после нескольких дней волокиты я вновь появился в Инженерном замке и без доклада вошел в кабинет Шувалова.

— Все формальности улажены, граф, — сказал я, не тратя времени на приветствия. — Теперь — к работе. Мне нужен Голицын.

— Я в курсе, — кивнул Шувалов, отрываясь от бумаг. На его лице не было и тени удивления. — Князь Голицын уже уведомлен. Он ждет ваших распоряжений в вашей лаборатории. Великий князь не терпит промедления.

Я криво усмехнулся. Мой личный враг, аристократ, мечтавший сделать меня своим рабом, теперь был отдан мне в качестве… лабораторной крысы. Поистине, в иронии судьбы иногда встречается нечто совершенно восхитительное!

Мы спустились в мой «класс». Голицын был уже там. Один. Он стоял у окна, глядя на унылый плац. Когда мы вошли, он даже не обернулся. Стоило бы наказать его за этакую наглость… но не было времени. Ничего, он все получит в процессе!

— Князь, — начал я без предисловий, — у нас новый проект государственной важности, находящийся под личным контролем Императора.

Он медленно повернулся. На его лице была маска презрительного безразличия.

— Я слушаю,господин Молниев , — процедил он, с ядом выделив мое новое обращение.

— Нам поручено создать артефакт: детектор ментального контроля. Прибор, который сможет определить, свободен ли разум одаренного, или им управляют извне.

В его глазах на мгновение мелькнул интерес. Он, как никто другой, понимал, о какой силе идет речь.

— И поскольку ваш дар уникален, — продолжал я, — именно вы станете ключом к этому проекту. Вы будете образцом, если хотите — эталоном. Мы будем изучать вашу силу, препарировать ее, чтобы понять сам принцип ментального контроля и создать противоядие.

Он молчал, но я видел, как ходят желваки на его лице. Похоже, он не так представлял себе «сотрудничество». Видно, воображение нарисовало ему картину, как он снисходительно объясняет туповатому начальству основы магии марионеточников. Шалишь, друг — я знаю про нее много больше, чем ты или кто-то иной. На самом деле мне нужен рабочий материал, подопытный кролик. И — тадам! Честь стать моим подопытным кроликом в многочисленных экспериментах выпала нашему гордому аристократу. Мы оба понимали — это было унижение, куда более тонкое, чем любая порка.