— Я беру тебя, Фредерик фон Нидерклаузиц, в законные мужья, чтобы иметь и содержать, с этого дня и навеки, на лучшее и на худшее, в бедности и в богатстве, в болезни и в здоровье, пока смерть не разлучит нас, если святая церковь предпишет это, и в этом я даю тебе слово.

Тодт подал молодым освященные кольца, которые они бережно надели друг другу на пальцы. Церемониальные кольца полагалось заимствовать у родственниц мужа в знак преемственности. В связи с отсутствием таковых в ближайших окрестностях, кольца просто купили у ювелира.

Нотарий вписал последние строки в заготовленныйinstrumentum matrimonii и завершил составление документа красивой печатью.

Почтенная публика, то есть, убийцы, воры, контрабандисты, мошенники и прочие беззаконники, радостно зааплодировала.

Заглянувший на огонек мелкий воришка собрался было срезать сумочку, но внезапно понял, что вокруг него образовалось пустое пространство. Поднял глаза и обмер от страха. Окружающие поняли, что он только сейчас осознал, куда попал, и расхохотались.

— Ну я пойду? — сказал воришка, втянув голову в плечи.

— Куда собрался? — ответил Томазо Беккино, — Ты что, нас не уважаешь?

— Уважаю, сеньор, — пропищал воришка еще жалобнее.

— Так садись, выпей с нами! — Беккино сгреб его за плечи и прижал к себе, — А не то мы тебя повесим!

— Удавим, — поправил его Луиджи Брассо, — Мы же не палачи.

— Тогда уж зарежем, — сказал кто-то еще, — Чтобы точно не по-палачески.

— Да выпью, я, выпью, — заплакал воришка, — Когда это честный вор от выпивки отказывался!

Пьетро на свадьбу сестры расстарался изо всех сил. Не могло быть и речи о праздновании в темном подвале. Столы и стулья вытащили во двор, одолжили мебели у соседей и заполнили не только двор, а и прилегающую улицу. Оконные ниши украсили цветами (купленными), на стену за спинами молодоженов повесили гобелен (доставшийся от предков), а дополнительно на стену повесили шесть или семь ружей (краденых). Вешать пряности, кольца или сукна посчитали не очень уместным.

Сам Пьетро готовил только на главный стол. Для жениха с невестой и ближнего круга. Для остальных гостей старалась кухонная команда, но немалую часть угощений заказали коллегам по гильдии. Пекарня напротив алхимика получила заказ на пироги, и многократно уже тут упомянутая девушка погрузилась в работу.

Кстати, девушку из пекарни звали Маринелла, и за ней давно ухаживал Симон, ученик алхимика. Правда, Маринелла до сих пор считала, что у них просто добросоведские отношения. Хотя Симон и приглашал ее к началу церемонии в церкви, родители ее не отпустили. Отец Маринеллы передал девушку ухажеру из рук в руки, расставив пироги по столам.