— Чтобы сегодня же вечером моя дочь была дома! — строго сказал отец.

— Обязательно, — ответил Симон.

— И не просто вечером, а приведи ее домой, когда жених приведет домой невесту. Не вздумайте оставаться за столами после этого. Или мы с женой подумаем, что вы остались вовсе не сидеть за столами.

— Не беспокойтесь, — поклонился Симон, — Мы вернемся вместе со свадебной процессией.

Первой переменой подали двух каплунов на главный стол и по одному на все остальные. Дополнительно разнесли свинину большими кусками, сваренную на огне с миндалем, сахаром и добрыми пряностями. Еще на столах стояли сдобные пироги с сыром, обильно посыпанные сахаром. А также вина белые и красные.

Первый тост закусили для аппетита сахарными конфетками.

Прерываясь на поздравления и прославления, две породнившиеся семьи рассказывали новым родственникам о себе и своих достойных предках.

Пьетро представил свою жену и детей. Сеньора Козима, брюнетка, склонная к полноте, очень смущалась и в обсуждениях не участвовала, но внимательно слушала, чтобы позже обсудить все с мужем. Двое мальчишек церемонно представились и поклонились, глядя на рыцарей с опасением, как бы случайно не нарушить какие-то неизвестные им обычаи приличного общества. Сели с краю стола и скромно ели, вполголоса обсуждая между собой гостей и отношения между ними.

Пьетро поведал, что он потомственный кулинар, хотя их с Карминой отец сам почти не готовил, а больше занимался… эээ… делами в лавке и… ээээ… прочими делами.

Фредерик между делом спросил, не бросил ли Пьетро фехтование, намекая на характерный перелом пальца.

— Вы уж извините, мне как-то не до того, — смутился Пьетро, — Я все понимаю, каждый родственник — это верный меч. Но мы не были готовы к такому изменению в судьбе. Если что, я сыновей завтра же отдам учиться к Кокки, если возьмет, а не возьмет, так к Петруччи. Они у меня бойкие, шустрые, пока в возраст войдут, уже наловчатся.

— Нет, дорогой мой шурин, не скромничай, — ответил Максимилиан и снова смутил Пьетро, назвав его членом благородной семьи, — Мы ведь видим, что у тебя шрамы боевые, а не кухонные.

— Да какое там, — махнул рукой Пьетро, — На руке у меня ожог страшенный от сиропа. Спина трещит, когда котлы из печей вытаскиваю. Пальцы изрезаны. Масло брызжет то на руки, то на лицо. Я уж забыть успел, когда живого человека последний раз к Господу отправил.

— Надеюсь, не кулинарными методами? — поинтересовался Фредерик.

— Боже упаси! Мы в гильдии клянемся еду не портить. Знаете, что покровитель поваров — святой Лаврентий? Его в Генуе очень почитают. Так что, случись мне кого убить, травить никак не буду. По старинке, удавкой. Или там, кинжалом в спину. Но лучше, конечно, горло резать. В сердце попробуй, попади еще, а горло, вот оно. И одежды на нем лишней нет, если не совсем мороз и ветер.