Для второго взгляда Тони нашел точку зрения, которая была бы не снизу вверх. Как врач на пациента. Пациент идеально здоров, но сильно чем-то обеспокоен. Бессонница, круги под глазами, обгрызенные ногти. И очень критическое отношение к окружающему миру.

Стороны обменялись формальными приветствиями, после чего Андре де Ментон перешел к неформальной части.

— Итак, кого же мне прислал наш любимый Рене? — поинтересовался он с саркастической улыбкой, — Моего туповатого кузена, своего любимого палача, какого-то непонятного модника с венецианским произношением и полсотни петухов во главе с индюком.

Насчет «туповатого кузена» Луи промолчал. «Палача» Мальваузен проглотил и не моргнул.

— Кто ты такой? — де Ментон ткнул пальцем в Бонакорси.

— Антонио Бонакорси, дипломи…

Мальваузен ударил его кулаком в бок.

— Цирюльник с купленным дипломом, — поправил Мальваузен.

— И чем он заслужил такую честь?

— Я работал в Генуе Ваша милость, — почтительно ответил Бонакорси.

— Что ты делал? Бороды брил?

— Я нашел одну даму и помог ей вывезти в Марсель сорок тысяч дукатов в монете.

— Умеешь искать дам и вывозить золото в Марсель? — рыцарь сделал паузу.

— Я хорошо знаю Геную и не связан с Вашими врагами, — вставил Тони.

— Может быть, пригодишься, — закончил рыцарь.

Уколов всех по разу, он повернулся к Тарди.

— Показывайте наше временное прибежище, господин советник.

— Идемте, господа, здесь недалеко, — ответил Тарди.

Тарди привел всех к складу, которых находился в торговом районе выше церкви Сан-Джованни-ди-Пре, за пределами стены Барбароссы, но внутри городских стен XIV века. Не на первой линии вдоль входивший в город Постумиевой дороги и даже не на второй, но всего на третьей. По соседству располагались дома аналогичной архитектуры. Складское помещение или лавка на первом этаже и жилые комнаты на втором — третьем. Ширины основных улиц в окрестностях хватало, чтобы разъехаться пароконным телегам, а по неосновным улицам уже не каждая телега смогла бы проехать, даже заставляя пешеходов прижиматься к стенам. На первой линии располагались склады для товаров, которые таскают туда-сюда постоянно и помногу. На второй все остальные для морской торговли.

В целом помещение годилось для краткосрочного хранения ценных вещей. Если бы не одно обстоятельство. Принадлежало оно некоему Абраму, самому настоящему еврею иудейского вероисповедания, даже формально некрещеному.

Абрам церемонно поприветствовал гостей и быстренько скрылся с глаз, увидев, что старший рыцарь явственно злится.

— Почему еврей? Какой еще еврей? — Андре де Ментон потребовал объяснений у Тарди.