— Потому что у вашего золота земля будет гореть под ногами, — ответил Тарди, — Франсуаза де Фуа все еще дама сердца Его Величества, Оде де Фуа все еще маршал Франции, Шарль де Бурбон все еще коннетабль и вице-король Милана.

— Францией правит Ее Высочество.

— Но Его Величество может забрать себе всю полноту власти, просто щелкнув пальцами. Все права и полномочия королевы-матери держатся только на сыновнем уважении и ни на чем больше. Франциск — это король-рыцарь, и, если он передумает насчет миланского золота, то вырвет его хоть из пасти льва, а тем более, из маминого кошелька. Да для этого особой храбрости и не надо. Я, конечно, понимаю, что мы в их возрасте такими не были, но сильно ли смущаются наши дети, залезая в наши кошельки?

— Короли не меняют своих решений, — не очень твердо ответил рыцарь.

— Да? Вам не рассказывали на ночь историю Барди и Перуцци? Король Англии, до некоторого времени добросовестный партнер, взял и отказался платить по своим обязательствам перед флорентинцами. Рухнуло всё. Вообще всё.

— Допустим. Но при чем тут евреи?

— При том, что если дож не советует генуэзцам быть причастными к вашему грузу, то они и не будут. А если дож предлагает поработать с Вами еврею, то еврей, хоть и понимает, что ему такого счастья не надо, но отказаться не может. Вы спрашиваете, при чем тут евреи? При том, что их не жалко. Последним, кто держал в руках Ваше золото в Генуе, будет еврей. Если у вас и у королевы-матери золото отнять не смогут, пусть спрашивают с евреев. Мы их, если что, без сожаления в очередной раз пограбим и изгоним. Они, как всегда, изгонятся по бумагам и останутся по факту. Все довольны, все при деле.

— Но этот нехристь нас не обманет?

Тарди хищно ухмыльнулся.

— Маленький человек отвечает не более, чем своей жизнью. Уважаемые люди рискуют всем своим родом. А евреи — всем народом. Если Абрам ограбит Вас, то он ограбит не только Вас, а короля и королеву Франции.

— И их еще и из Франции изгонят?

Генуэзец развел руками.

— Не исключено. Поэтому Абрам примет на хранение монеты и слитки, обменяет слитки на монеты и отгрузит все в порт, ни потеряв по пути ни дуката.

Де Ментон прикусил нижнюю губу. Похоже, он кусал губу постоянно, когда был чем-то обеспокоен, и выглядела несчастная губа неважно.

— Могу я забрать золото в Марсель сразу после выгрузки и пересчета?

— Можете. Помните только, что слитки всегда везут не в Марсель, а в Геную, потому что здесь они стоят дороже. В зависимости от состояния рынка, Вы рискуете остаться без своей комиссии за перевод серебра в золото и даже привезти королеве-матери меньше первоначальных двухсот тысяч.