— Но их можно как-то поднять?

— У каждого раба в глубине души спрятана совершенно зверская злоба. Освободи ее — и он готов убивать хоть голыми руками. Страшное дело. Хуже солдата. Убить проще, чем остановить.

Джованни вздрогнул, будто вспомнив подобную ситуацию.

— Кто может управлять телегой? — продолжил Макс, посчитав вопрос абордажа исчерпанным, — Тодт, Книжник. Еще кто?

— Надо еще возчиков, — сказал Джованни, — Мы моряки. Мы можем если только мула за уздечку вести на пустой дороге.

— Найдем. Все, решили. Фредерик, корабль есть?

— Есть. Вот капитан Доменико.

— Да он пьян в дымину!

— Не в дымину, а до грот-трюм-рей, — поправил умеренно трезвый голос, — Я за него.

Макс критически посмотрел на Дораду, на остальной экипаж и махнул рукой. Все лучше настоящий рулевой, чем эти два корсиканских висельника.

— А можно нам хотя бы кольчуги. Или перчатки, шлемы? — спросил Бруно.

— Можно, — ответил Максимилиан, — Матросы бегом за клещами для цепей. Фредерик, возьми из дома хотя бы кирасу и шлем. Тодт, купи доспехи всем остальным и оружие гребцам. Встречаетесь на борту «Химеры». Мы с Книжником на конский рынок за телегами, заберем все остальные наши вещи от алхимика и ждем вас в Аренцано.

Пока Джованни и Бруно бегали по кузнечным лавкам, они встретили в порту земляков и попросили их передать некоему Бастиану из «Маленького Аяччо» про «выходим сегодня, ждите». Фредерик сходил к алхимику, надел кирасу и шлем, взял перчатки. Тодт и Мятый купили три нагрудника, три шлема и с десяток дешевых мечей и кордов. Мятый свое надел сразу, а все остальное к причалу прикатили в тележке подмастерья оружейника.

Баркас капитана Доменико выглядел под стать своему названию. Или его сначала так назвали, а потом он превратился в вот это вот. Или как раз поэтому он и «Химера».

Корма от обычного генуэзского рыбацкого баркаса. Нос вроде как от неплохой быстрой бригантины. Мачта как будто украдена с военной галеры и толстовата для такого маленького кораблика. Парус тунисский.

— Я так понимаю, что по силуэту «Химеру» узнают с горизонта, — сказал Тодт.

— Ха! — фыркнул Доменико, — Не в обиду Вам будет сказано, ик! Но настоящие моряки, ик, узнают с горизонта вообще все, что ходит по морю, отличают штурманов по курсу и по тому, как хорошо ветер раздувает паруса, отличают рулевых по маневру. А генуэзскую галеру от венецианской или, не дай Бог, алжирской, отличит любой матрос-первогодок.

Макс пожелал удачи абордажной команде, Книжник всех благословил. Рыцарь и священник направились на конский рынок, а все остальные взошли на борт «Химеры».