Матросов не хватало, но в целом справились, благодаря Доменико, который знал, как подвести к берегу «Химеру» и где крепить якоря.

На берег поехали Джованни, Мятый, Лука, Доменико, оба грека и оба негра. Швейцарцев и корабельного доктора Дорада поставил выбирать слабину на кабестанах, вместе с Тодтом и раненым в руку Бруно. Два человека на кабестане все-таки надежнее, чем один.

Фредерик и Устин присматривали за арабами и итальянцами.

Настало время налечь на кабестаны и уже не выбирать слабину каната, а тянуть корабль. Тодт подошел к банде итальянцев. Его подстраховывал Устин с саблей.

— Вы говорили, что возьметесь за что угодно, кроме весел и парусов. Вот вам кабестаны.

— Да? А нехристи прохлаждаться будут.

— Не будут. Им второй кабестан.

На носу как раз к нехристям подошли Дорада и Фредерик.

— Что мы с этого будем иметь?

— Мы забираем свой груз. Все остальное ваше.

— Прямо все-все?

— Прямо все-все и хоть галиот забирайте.

— Толку нам с вашего галиота без матросов.

— Забирайте любой другой груз.

— Ваш груз, наверное, золото или серебро?

Не то, чтобы гребцы из арестантов отличались особенной проницательностью, но весь морской народ, не исключая и гребцов, знает, что откуда возят. Что мог везти галиот из Генуи такого, ради чего стоило бы так рисковать? Пряности? Шелк? Зерно? Рабов? Если Генуя живет с торговли металлами, то предположения надо начинать с металлов.

Тодт вздохнул. Что толку врать, если они все равно увидят небольшие тяжеленные ящики. Не свинец же там.

Для экс-гребцов же текущий момент получался наиболее выгодным для атаки. Целых восемь новых хозяев «Пегаса» и их союзников на берегу, а те, что на корабле, распределились по всей палубе. Сейчас или никогда. Можно бы было и раньше, когда баркас только ушел на берег, но что делать с кораблем. А сейчас, если быстро поубивать оставшихся на палубе, можно вооружиться оставшимися от команды аркебузами и расстрелять уехавших на берег. Тем более, что там только Мятый представляет опасность, старпом ранен, а матросы разбегутся. Потом спокойно поднять якоря, подтянуть корабль к берегу и уйти на своих двоих, захватив столько трофеев, сколько получится унести.

Итальянцы атаковали с боевым кличем, и тут же их поддержали арабы.

Тодт никогда не носил меч, а посох положил в каюте. Никто не ходит по палубе с посохом. Устин же, как повесил саблю на пояс, так с ней и не расставался.

Среди скамей не так уж удобно перемещаться, поэтому Тодт, который ждал подвоха, увернулся от удара, схватил одного из бандитов и рухнул вместе с ним между скамей. Устину достались четверо.