— У вас в семье принято именно так начинать серьезные отношения? — спросила Кармина. Голова у нее никогда не отключалась совсем. Просто некоторые расчеты переходили из фокуса внимания на задний план. Она уже поняла, что Фредерик при всей своей молодости явный конформист и ведет себя «как положено», при всей невероятности того, что где-то может быть «положено» именно так.

— Да, — честно ответил Фредерик, — То есть, не обязательно только так, но и так тоже можно. Как дедушка по маминой линии, или как дядя Максимилиан, папин брат.

— Рыцари соблазняют Дам перед тем, как сделать им предложения?

— Я бы сказал, что это Дамы соблазняют Рыцарей, но делать предложение — право и обязанность Рыцарей, а не Дам.

— Вот так сразу?

— Почему бы нет?

Кармина сбросила с колен подол платья, чтобы не выглядеть неуместно при серьезных переговорах.

— Я слышала про ваш королевский двор и высшее общество, что там приняты очень свободные отношения, и никто не хранит верность.

— Но все состоят в браке. Так устроен мир, что хочешь ты одну любовь до гроба или свободных отношений, а в браке состоять будешь. Особенно, когда это может принести выгоду твоей семье.

— Да, у нас примерно так же, только не настолько напоказ, как во Франции. Но разве тебе не надо посоветоваться с родителями? — спросила Кармина.

— С кем? — возмутился Фредерик, — Они все хотели, чтобы я шел по духовной линии. Чтобы к старости стал аббатом или даже епископом. Чтобы у меня вообще не было ни женщин, ни детей, как у дяди Бертольда.

— Да ладно, — ответила Кармина, — Здесь даже у Папы могут быть дети, и никого это особенно не волнует. Наш епископ, например, внук Папы Иннокентия Восьмого.

— У вас веселее. У нас аббат должен быть злым, худым, читать всем морали, копить деньги и пускать их в оборот.

— У нас священники тоже ведут дела. А еще они толкуют умные книги.

— Совершенно бессмысленное занятие. Когда меня отправили на обучение к нашему аббату, дяде Бертольду, я у него читал Ветхий Завет, Новый Завет и жития святых, — Фредерик смутился, — Латыни меня еще бабушка научила, а что-то мне другие монахи и священники рассказывали. Там много интересного на самом деле. Ты знаешь, что мы сейчас живем совсем не так, как библейские праведники? Им можно было иметь по две жены, например.

— Наверное, мир изменился с тех пор, — ответила Кармина, — Я бы не хотела быть второй женой. Или жить в лесу, ходить голой и разговаривать со змеями.

— Конечно, изменился! А священники вместо того, чтобы написать понятные правила, как люди должны себя вести, сначала рассказывают про всяких древних святых, а потом запрещают брать с них пример. И говорят, что прихожанам Библию читать вообще незачем. Все, что им положено знать, расскажет священник. Слушайся старших, плати налоги, от головы молись одному святому, от задницы другому, а молитва от собак написана на конце толстой палки. И тащи в церковь золото мешками. Да все то же самое ничуть не хуже может объяснить простолюдинам любой грамотный рыцарь. Который должен слушаться главу семьи и Императора. И золотом делиться с семьей и Императором, а не содержать весь этот Рим, чтобы потом гонять через горы свою армию и вытирать сопельки папской армии, которая вооружена на то самое золото, которое епископы собирают с наших земель. Какая радость дедушке с того, что дядя Бертольд не может иметь законнорожденных наследников, не может выступить в поход на коне, в доспехах и с оруженосцами и должен отсылать десятину епископу и в Рим вместо того, чтобы отдавать ее дедушке?