Я прополз вверх по течению подземной речушки метров сто пятьдесят, преодолел что-то вроде высокого порожка и оказался с головой в воде. Здесь начиналось настоящее песчаное дно, заросшее водорослями, утыканное камешками, усыпанное ракушками. И рыба шныряла туда-сюда… а сверху пробивались дрожащие лучи света… солнце? Я никак снаружи вдруг оказался? Сейчас вынырну и узрю свет солнечный⁈

Сдерживая нетерпение, я медленно встал, пошел вверх, буравя головой воду.

Тихий плеск…. С мокрого лица сползли плети желтых и зеленых водорослей, со лба отклеился большущий лист кувшинки, снова упав в воду.

Тэкс….

Я стоял у отвесной скальной стены поднимающейся метров на десять вверх. И стоял по шею в чистой прохладной воде достаточно большого озерца, обильно заросшего кувшинками, водорослями и прочими водными растениями. Берега озерца были песчаными шагов на пять, образуя кольцевой пляжик. Дальше рос самый настоящий-пренастоящий бамбук, достигающий потолка — что на высоте десяти метров или даже еще выше! В общем, озеро, пляж, все окружено бамбуковым лесом. Кое-где пышные роскошные цветы, растущие прямо на земле — стебля нет, бутоны из песка торчат. Над цветами снуют сотни светящихся насекомых, еще больше светлячков гудит под каменным сводом, сидит на листьях бамбука, витает над водой.

Лягушки….

Жабы…

Их много.

Я навскидку определил число языкастых амфибий в пятьдесят или даже шестьдесят особей. Уровни лягух от двадцать восьмого уровня и выше. Жабы пляшут от тридцать пятого и до сорок пятого. Лягушачий и жабий хор величаво звучит над озерцом, ему в такт звенит обильная капель с потолка и стен, доставляющая сверху десятки литров воды в секунду.

— Тропический отпуск — блаженно вздохнул я, осматриваясь — Ну, Крутован, спасибо тебе! Стоп…. А это что? Свят, свят, свят….

— Урр! — подтвердил Ползун.

Я опрометью ринулся к берегу, ибо отчетливо разглядел, как с противоположного бережка потянулись две странные такие волны, нацеленные точно на меня. Свят, свят, свят… В тропическом раю не все спокойно.

Выбраться я успел. При этом не оставил в воде ни одной части своего любимого тела, не запятнал воду мутными пятнами крови. Мне удалось опередить загадочных обитателей озерца. Пятясь, стараясь не наступить на ленивых лягушек, отошел вглубь бамбукового леса, не сводя глаз со ставшей столь опасной воды.

Маскировка + 10

Два буруна достигли берега в месте, где я покинул водную стихию. Чуть покрутились на месте. После чего одна волна исчезла, растворилась, а вот вторая двинулась к суше. С плеском раздалась вода и я вылупился в ужасе на ухмыляющуюся бронированную харю снабженную тьмой треугольных зубов. Сверху доминировали два просто огромных глаза — так рисуют лягушек дети, придавая их облику «глазастый» вид. Вот только детишки не рисуют обычно узкие вертикальные зрачки с красной радужкой. Голова покрыта розовой мелкой-мелкой чешуей. Я сразу вспомнил те розовые кристаллики в воде. Чешуя? Наверняка.