Она встала, накинула старый халат и пошла на кухню. Кофе, чёрный, без сахара. Хлеб с маслом. Холодильник по-прежнему был полупустым, но это уже не казалось катастрофой. Двадцать пять тысяч от Дмитрия она потратила на операцию и лекарства. Пятнадцать из них ушли ветеринару, десять — на антибиотики, специальный корм и мягкую лежанку для Шустрика. У неё оставалось три тысячи до зарплаты. Но она знала, что продержится. Теперь у неё была цель, а в голове — странное, пугающее, но приятное тепло.

Она думала о Дмитрии. О том, как он сказал: «Я сделал вазэктомию, потому что боялся». Как признался в страхе, который большинство мужчин унесли бы с собой в могилу. Как не врал, не оправдывался, не перекладывал вину. Просто выложил правду и ждал её решения.

Она решила. Не головой — сердцем. А сердце сказало: «Дай ему шанс».

В девять утра она уже была в приюте. «Добрый пёс» располагался в промзоне за бетонным забором, между автосервисом и складом стройматериалов. Когда-то здесь была ферма — старые кирпичные корпуса, облезлые крыши, бетонные полы. Сейчас это было царство вольеров, собачьего лая и запаха дезинфекции, который въелся в воздух так сильно, что его чувствовали даже прохожие за забором.

Руководила приютом женщина лет пятидесяти по имени Зоя Павловна. Бывший зоотехник, потерявшая работу после закрытия совхоза, она организовала «Доброго пса» на свои последние деньги и с тех пор жила здесь же, в маленькой комнатке при административном корпусе. Она была грубоватой, резкой, не терпела нытья и жалости к себе. Но собаки её обожали. И Анна обожала.

— Анна, ты рано сегодня, — Зоя Павловна вышла на крыльцо с ведром корма. — Щенка принесла?

— Дома оставила, — ответила Анна. — Он ещё слабый. И вообще сегодня у нас гость. Важный.

— Какой ещё гость? — Зоя Павловна насторожилась. Она не любила посторонних. Люди обещали помочь и исчезали, журналисты снимали сюжеты и забывали, чиновники приезжали на фотосессии и увозили щенков для пиара, которых потом выбрасывали на обочину.

— Тот, кто перевёл нам сто тысяч на прошлой неделе, — сказала Анна.

Зоя Павловна присвистнула.

— Тот самый меценат? Дмитрий? Я думала, это какой-то старый дядька с большим сердцем.

— Нет, — Анна улыбнулась. — Это молодой мужчина. Мой... клиент.

— Клиент? — Зоя Павловна подозрительно сощурилась. — Анна, ты что, проституцией занялась?

— Зоя Павловна! — Анна покраснела. — Я работаю свахой. Его отец нанял меня найти ему невесту.

— И ты привела его сюда? Смотреть на собак? Это часть твоей стратегии?

— Это часть моей жизни, — тихо сказала Анна. — И я хочу, чтобы он увидел её настоящую. Без прикрас.