— Так, знаете что, давайте прервемся, — скомандовал я, прерывая девушку на полуслове, — На обед.

— Но сейчас еще только одиннадцать, — пролепетала она, не подумав, видимо.

У меня аж челюсть свело от злости. Перечить мне посмела. Взгляда было достаточно, чтобы она сломя голову выпрыгнула из кабинета, теряя по пути канцелярские принадлежности.

— Сейчас распоряжусь. Извините, — протараторила она, обернувшись уже на выходе.

— Не нужно. Принесите кофе, — огрызнулся я уже более спокойно, как мне показалось.

Мария, когда же ты вернешься? Я так без тебя скоро кусаться начну. В то утро я покидал нашу постель, даже не попрощавшись. Не хотелось слезливого расставания, и это я сейчас про себя. Ее власть надо мной — пугала. А что будет потом? Страх, как маленький ручеек уже пробивал дорогу в моем подсознании, разливаясь там нехорошим предчувствием. Я смотрел на вибрирующий телефон, почему-то не желая отвечать.

— Да, Игнат, — мой голос прозвучал ровно, но все же волнение разлеталось легкими отголосками.

— Максим Викторович, наша поездка подходит к концу, но … — он медлил, подбирал слова, на него это вообще не похоже, черт возьми!

— Но! — скрывать эмоции уже не получалось.

— … к Марии приезжал муж.

— Бывший муж, — подправил, не удержавшись, — И что? Теперь она не хочет возвращаться? — голос звенел от напряжения и злости.

Стук, и из-за двери показалась девушка с кофе.

— Можно?

— Выйди!

И как она только чашку не разбила, но сейчас мне было не до вежливости. Эмоции зашкаливали.

— Игнат?

— Высылаю итог этой встречи. Жду ваших распоряжений.

После секундного замешательства я завершил звонок.

Я завис над полученным файлом, воображение уже во всю работало, рисуя убивающие во мне все живое картинки встречи Марии и ее мужа. В том, что там был компромат на нее, я даже не сомневался. Игнат бы не стал отвлекать меня по пустякам, а значит там все серьезно, один вопрос: на сколько, мать его, там все серьезно?!

— Мария, детка, что же ты наделала? — прошептал, пряча лицо в ладони.

Меня раздирало желание узнать правду, но боль, которую я сейчас чувствовал, совершенно обездвижила. Разве я смогу простить ей измену? И как мы вообще сможем с этим жить? Мне нужно было ответить на эти вопросы уже сейчас и с ужасом для себя я начал понимать, что скорее всего смогу простить ей все. Но тут ужас был ничто, по сравнению с тем ужасом, который я испытал, когда меня посетила другая мысль. Что если ей не нужно мое прощение? Если Марии вообще от меня больше ничего не нужно?

Не раздумывая больше, я открыл файл, и моему взору предстала нелицеприятная картина поцелуя Марии с мужчиной, видимо это и есть ее муж.