Печка у нас была прямо в доме, и мама наотрез отказывалась убрать ее и заменить на уголок с городскими удобствами. И действительно, пища, приготовленная таким способом, была просто бесподобна. Все что бы не выходило из русской печки, безоговорочно принималось благодарными желудками.

— Мам, может их к соседке на ночлег пристроить? Не откажет поди на пару ночей, — спросила я шепотом, отводя ее в сторонку.

— Нечего по соседям мотаться. Сами разместим, — послышался такой же шепот сестры, — этих троих в терраску положим, я только кровати от баулов освобожу, их там как раз три.

— А Игната Васильевича куда? — спросила, заранее понимая, каким может быть приятным сон на старинных пружинных кроватях и в окружении мух, парочка которых будет неимоверно рады поприставать к новоиспеченным гостям.

— Игната … Васильевича, — добавила сестра отчество, но все-таки с небольшой заминкой, которая красноречиво описывала ее заинтересованность в нем, — В предбаннике положим. Там как раз диван новый.

Мама только одобрительно кивала, ну и я, естественно, тоже согласилась. Ну, а что я еще могу сделать? Хотели бы, могли и в городе остаться. Они еще не в курсе, что их завтра картошку рыть припашут.

— Мальчики, надеюсь, вам завтра не составит труда помочь нам с картошкой? — послышался елейный голос сестры.

Ну вот уже и в курсе.

— Конечно, вообще без проблем, — послышались одобрительные ответы, сопровождающиеся хрустом малосольных огурцов.

Мы с мамой пошли разгребать место рядом с кроватями в терраске, чтобы до них хоть добраться-то можно было, а сестра помчалась обустраивать спальное место для начальника охраны. После утомительной борьбы с подушками одеялами и постельным бельем устала так, что сон сморил меня моментально.

От насыщенности предыдущего дня, на утро просыпаться оказалось неимоверно тяжело, но когда мама подошла ко мне с этим вопросом вот уже второй раз, стало понятно, что отлежаться не получится. Тем более, что работа на кухне, под предводительством сестры уже шла полным ходом. Когда я вышла на улицу, захватив с собой зубную щетку и полотенце, с целью проделать утренние процедуры, то наткнулась на Игната Васильевича, который так лихо атаковал турник, что у меня аж руки фантомно заболели. Я попыталась незаметно проскочить к колодцу, чтобы исключить возможность встречи со столь грозной фигурой в столь ранний и прекрасный час, но номер не прошел.

— Доброе утро, Мария, — послышалось мне в след практически дружелюбное приветствие, после чего Игнат Васильевич вылил на свою голову полведра воды, стоявшего рядом с колодцем.