О том, что некоторые его братья занимаются не только своими прямыми обязанностями, он, разумеется знал. Сам Вэй предпочитал служить в странствиях, но некоторые его коллеги порой на годы или даже десятилетия останавливались в крупных городах. Ведь город — это всегда большое скопление людей, которых тоже следует лечить и наставлять, а при нужде изгонять злых духов, которые оказываются привлечены негативными эмоциями, сконцентрированными в одном месте. Нередко такие монахи становятся вхожи в дома знати, как благодаря искусству врачевания, так и из-за а своего умения отделять правду от лжи. Храмы не вмешиваются в политику, но по мере сил держат руку на её пульсе, а также принимают пожертвования, которые идут на обучение и снаряжение новых членов орденов, вроде посохов из небесного дуба.

Только вот сам Вэй предпочитал именно странствовать, а кроме того не очень одобрял то, что некоторые его собратья уделяют куда больше внимания знатным или богатым людям, нежели простым. А ещё твердо знал, что шпион он паршивый и сможет вызнать разве что то, что увидит своими глазами, или то, что ему расскажут по доброте душевной.

— Это довольно занимательная история, брат Вэй, — усмехнулся настоятель. — Доводилось ли тебе слышать о братстве охотников Смертолесья, что презрели свои титулы ради бесконечных схваток с небесными зверьми и защиты людей?

— Мне рассказывали нечто подобное, но я не придал этому значения. Среди крестьян ходит множество легенд, но на поверку все они оказываются лишь словами.

— Это так, но, к моему удивлению, данная история, похоже, имеет под собой некоторые основания. Года четыре назад в Шэлтэ появились люди, начавшие продавать шкуры, клыки, когти и кости небесных зверей, а также волшебные травы из глубин северного леса. А кроме того они спасли людей, которых везли на продажу к рабскому торгу, включая Афэну и Мэриму из рода Сэгондэ. История была бы обычной, некоторые бывшие ополченцы, а порой и благородные люди ходят в Смертолесье за его дарами, презрев риск. Но в данном случае некоторые вещи выбивались из привычной картины.

Проговорив это, настоятель разлил чай, придвинул пиалу и Вэю, а потом продолжил:

— В данном случае охотники считались людьми простонародными, и с их стороны было бы логично, получив награду от родичей спасённых дев, пойти к ним на службу. Но они предпочли вновь уйти в малую деревню на границе с северным лесом. А потом появились в городе вновь с его дарами. А потом и ещё раз, и ещё.

— И правда необычно, — согласился монах. — Насколько я знаю, даже один удачный поход туда может настолько обогатить простолюдина, что тому больше никогда не придётся работать. Не говоря об очевидной милости, которую они могли получить от семьи Сэгондэ.