Николай Карлович согласился меня выслушать, но уже когда мы окажемся в доме Михайлова. Пообещал лишь прибыть пораньше и поговорить до моего выступления. И то хлеб.

Время до репетиции еще оставалось, и я решил все же выполнить свое желание с посещением цирюльника. Поэтому на репетицию я отправился с короткой стрижкой и гладко выбритым лицом. Лишь небольшой пушок под носом оставил. Усы у меня уже растут, пусть пока и не особо быстро. Ничего, через годик уже нормальные появятся — наследственность в этом плане у меня хорошая, достаточно на папу посмотреть.

— Роман Сергеевич, прошу за мной, — встретил меня с поклоном лакей Михайловых.

Он же и проводил в главный зал, где потихоньку собиралась труппа. Собственно, были почти все кроме Тишкова. Но репетиция назначена на двенадцать, а до этого времени еще было десять минут, поэтому можно и подождать.

— Роман, рад тебя видеть, — вышел Борис Романович, пока я со стариком Завадским обсуждал, как лучше поставить музыкантов. Тут он окинул взглядом мою «труппу» и слегка скривился. — Ты же понимаешь, что лучше твоих музыкантов переодеть? К вам, Ульян Игоревич, у меня претензий нет, вы отлично выглядите. Но вот остальные…

— Не было времени, — пришлось мне признаться, что вид мужиков в простых рубахах и правда будет выбиваться из атмосферы вечера. Еще и учитывая, какие песни мы будем петь.

— Я с твоего позволения распоряжусь, чтобы им подобрали что-то из нарядов моих слуг, — любезно улыбнулся Михайлов. — Но на будущее — в столицу тебе их лучше приодеть.

— Благодарю, — кивнул я мужчине.

Тишков прибыл точно в срок. Он тоже скривился при виде остальных музыкантов и уже не слегка, как Борис Романович, а словно лимона откусил. Но когда узнал, что тех переоденут, успокоился. И мы все же приступили к репетиции, начав со знакомого «Петропавловска».

* * *

Комната Арины Михайловой

Девушка с самого утра была на взводе. Ее чуть ли не трясло от нетерпения, и она молилась, чтобы Роман Винокуров точно приехал, а главное — сразу не сбежал из их дома после выступления. Первая хорошая новость пришла от слуг, сообщивших о том, что музыканты во главе с юношей уже собрались в их доме. Первым порывом Арины было выйти к ним и поздороваться, а заодно — лично убедиться, что Роман и правда приехал… Но она усилием воли загасила его в себе.

«Нельзя, чтобы он о чем-то догадался! — убеждала себя Арина. — Иначе точно после выступления сбежит».

План, как заманить парня к себе в комнату, а затем убедить его разделить ложе, у девушки был. Рискованный, но ее жажда мужской ласки затмевала рассудок, отметая все страхи и голос разума. И сейчас девушка приступила к подготовке. Первым делом ей нужна была бумага с пером и чернилами. А уж затем… Арина бросила украдкой взгляд на шкаф, где висело платье, сшитое для нее тайком, через госпожу Совину. Такое же, в каком ходят ее девочки. И, по словам самой Екатерины Савельевны, именно Роман его придумал. Арина покраснела от смущения, когда вспомнила, как это платье на ней выглядит.