— Антон, — посмотрела она строгим взглядом на сына, когда племянник покинул дом, — объяснись, что здесь произошло?

— Софья, — вдруг одернул ее муж, — ты говоришь таким тоном, будто наш сын в чем-то виноват.

— Я хочу узнать правду! — вскинула она подбородок. — Ты знаешь, в чем дело? Так скажи мне!

— Мама, — мрачно поднялся с пола Антон, потирая живот, — я сам довел до этой ситуации. Тут ты права.

— И что же ты сказал Роману, что он накинулся на тебя? — тут же нахмурилась женщина.

— Ничего, — удивил ее сын. — Просто… — тут парень тяжело вздохнул, посмотрел на отца, словно ища в нем поддержки, и признался, — я влюбился в Анастасию. И позволил себе… чуть больше положенного.

Подозрения Софьи, что Антон уделяет внимание невесте племянника, перешли в уверенность. И она не знала, как на это реагировать. Антон — ее кровиночка. Любимый сын, к тому же наследник. И повел себя так некрасиво. Роман же не менее любимый племянник, показавший себя очень разумным и взрослым человеком. Еще и приносящий пользу их семье. Вон, одна идея кулинарного турнира чего стоит! А уж как Софья развернется, когда они построят массажный салон! Но все это пойдет прахом из-за чувств и поступков Антона.

— Что ты себе позволил? — ледяным тоном спросила Софья.

— Я уверен, что ничего такого, за что Роман имел право кидаться на нашего сына, — вмешался Владимир Михайлович.

— Ты уверен? — вскинулась женщина. — Мы оба знаем Романа, он бы никогда не бросился с кулаками без причины!

— Что ж он на дуэль тогда Антона не вызвал, а повел себя как мужик какой? — едко спросил Зубов у жены.

— Ты же понимаешь, что это привело бы к более серьезным последствиям, чем вот такая история, — махнула рукой на сына Софья. — Все равно, что вытряхнуть все наше грязное белье на всеобщее обозрение.

— Он предлагал дуэль, — вдруг признался Антон, угрюмо глядя в пол. — А потом резко передумал и без предупреждения ударил.

— Как мужик какой-то, — фыркнул Владимир Михайлович. — Уж слишком он носится со своими крестьянами, видать от них нахватался.

— Владимир! — внимательно посмотрела на мужа Софья. — Почему ты так рьяно защищаешь Антона, когда он признал, что позволил себе к невесте кузена лишнего?

— А ты хочешь лишиться кроме дочери еще и сына? — рыкнул мужчина.

Та побледнела.

— Если бы тебе была так дорога Александра, — впервые за долгое время произнесла Софья имя изгнанной дочери, — то ты ее защищал бы не меньше, чем сейчас Антона. Поэтому не смей прикрываться ей!

Почувствовав, как между родителями нарастает неприязнь, парень поспешил вмешаться.