Дубов улыбнулся, радуясь, что Герман Христианович все же смог проникнуться его рассказом. О том, что идея не его, инженер благополучно забыл. Да и действительно ли не его? Ведь ему Николай лишь рисунок принес, от которого до воплощения в металле много времени прошло. И главное — усилий, приложенных самим Алексеем Юрьевичем. Про то, что и Лисов не автор идеи, у инженера давно уже из головы вылетело. Потому и похвалу Миллера он воспринял как должное.

* * *

Дорога от Воронежа до Тамбова

Настя с утра была необычайно молчалива. Зато Аня решила поговорить. Или просто ее сестра попросила, как я подумал после ее первых слов:

— Роман, а вчера на тебя вдохновение накатило? Или ты давно эту песню придумал и просто повод подходящий случился?

— Вдохновение, — ответил я односложно.

— Так рассказ госпожи Егориной повлиял? Ты ведь после ее слов песню исполнил. Но ведь к ее ситуации слова совершенно не подходят.

Я внимательно посмотрел на девушку, от чего она смутилась. Затем перевел взгляд на Настю.

— Это ты меня хотела спросить, но побоялась? Сестру попросила?

— Нет, — покачала головой моя невеста. — Это она сама. Я… — тут она запнулась, но продолжила. — Я все поняла. Ты дал мне последний шанс. Он еще в силе?

— Да.

Она кивнула и замолчала. Аня с тревогой покосилась на сестру, но тоже развивать тему больше не стала. А я достал новую книгу, чтобы хоть немного отвлечься. На этот раз я решил почитать Владимира Одоевского. И не полный роман, а повесть — «4338-й год. Петербургские письма», так она называлась. И снова автор сумел меня удивить. Сперва тем, что никакого попаданца в произведении не было, зато была описана техника просмотра будущего через сны. Осознанные, что особо меня зацепило. Главный герой научился мнемотехнике управляемого сна, в котором смотрел будущее глазами китайского студента, а утром записывал увиденное другу в виде писем. И что интересно — Одоевский тоже предсказал в своем произведении технику будущего весьма близкую к истине. Так у него упоминались «электроходы», перемещающиеся по туннелям под землей — фактически это прообраз метро. Также Владимир Федорович упоминает аэростаты и гальваностаты — воздушные виды транспорта. Аэростаты уже были известны, здесь Одоевский ничего нового не привнес, лишь развил эту идею до упоминания использования аппарата, как личный транспорт либо такси. Гальваностаты у него были прообразами будущих самолетов, но на электрической тяге. Есть в произведении и упоминание цветной фотографии, и магнетические телеграфы между домами — этакий аналог телефонов. Не обошел автор и ксерокопирование, изобретение сывороток правды, управление климатом, и Владимир Федорович даже упомянул об освоении Луны! Во всем этом он не угадал лишь с годом — почти все из перечисленного появится гораздо раньше 4338-го.