Тут же вспомнил о купце Михайлюке. С ним у нас хотя бы есть предварительный договор о поставках леса. Но надо ему написать, напомнить о себе. А то ведь он на месте не сидит. Мог уже и с кем иным договориться, пока мы с лесопилкой разбираемся. И откуда тогда лес нам брать? Где искать?

Не откладывая это дело, я поспешил на телеграфную станцию. Адрес купца я помнил. Еще бы забыть — он единственный из дальних краев. Имя отчество тоже в моей памяти отложилось. Потому проблем отбить ему телеграмму не было. В качестве обратного адреса назвал усадьбу тети. А то до нас эта телеграмма гораздо дольше идти будет.

— Хорошо, что мастерская с опилками у нас работать будет, которые Миллеру не нужны, — прошептал я себе под нос.

Ну да, это отходы, на них сейчас никто не обращает внимания. А мы ведь можем из них и дрова делать, если слишком много их образуется. Тоже копеечка. И Михей такой вариант по моему приказу проверял — можно те опилки в формы слепить и потом в печке сжигать. Вот ими и будем мастерскую да лесопилку отапливать. Уже плюс.

Оставался последний момент — придумать, как доставлять доски и брус, или что там еще может понадобиться Миллеру для прокладки железной дороги, по весне и осени.

«Кстати, — вдруг меня озарило, — а ведь хорошо, что мы с Беловой помирились. Через ее земли ведь тоже провоз будет идти. Если бы враждовать начали, или даже в тех же отношениях остались, она бы нам палки в колеса точно вставляла».

С этой стороны ее шаг нам теперь в плюс пошел. Это зимой можно будет по льду на санях лес перевозить. А вот весной и осенью — только по земле как-то. Единственное, что мне пришло в голову — из горбыля дорогу выкладывать начать. Как только лесопилка заработает, так тем горбылем и мостить. Камнем бы было лучше, но где его взять? Да за него еще и отдельно платить придется, а горбыль у нас — тоже как отходный материал идет. Его обычно на дрова используют. Ну а тут дорогу из него сделаем. Но это так, на скорую руку вариант. Может, что получше придумаю еще.

В усадьбу к тете я вернулся загруженный всеми этими мыслями. Погода на улице не радовала. Дождь пока и не думал прекращаться, поэтому я решил повременить с возвращением домой. Не хочется мне повторять тот «подвиг», что Тихон выполнил. Лучше я на его ошибках буду учиться и не лезть в воду в дождь.

Людмила сидела в гостиной все в том же платье и меланхолично перебирала струны гитары, когда я зашел в дом.

— Ты чего такая грустная? — удивился я.

Ладно, мне настроение разговор с Миллером подпортил. А у сестры-то что случилось?