— Она ни разу ни жестом, ни взглядом, и тем более словом не дала понять, что я ей противен. Не пыталась оборвать разговор. Уделяла больше внимания мне, чем кому бы то ни было еще. Иногда у меня возникало чувство, что рядом и вовсе никого нет!
Алексея Ивановича слова сына не воодушевили, а скорее наоборот — заставили сильно напрячься.
— Ты сказал, что ей девятнадцать лет. Не слишком ли она стара для тебя?
— Да она еще юна! — пылко возразил Слава.
— И ее сестра — невеста Романа, — заметил он.
— Ну и что? Так даже лучше. Бывает, дружба прерывается из-за любви. А тут — нам сказочно повезло. Ведь эти сестры — близняшки. Мы не будем завидовать друг другу…
— Понятно, — оборвал сына Сокольцев. — Я тебя услышал.
— Ты против? — хмуро спросил недовольный столь резким тоном отца Вячеслав.
— Я должен сам повидаться с твоей избранницей. Можешь пригласить ее к нам. И сын, я тебя прошу, не стоит делать поспешных решений, — тяжело обронил мужчина.
Слава лишь хмуро кивнул. Первоначальное желание поделиться своим нежданно приобретенным счастьем у него пропало. Но все-таки еще оставалась надежда, что мешать ему видеться с Анной отец не будет.
Глава 3
31 августа 1859 года
Утром я встал рано. За окном светило солнце, что меня безмерно порадовало. Быстро раздевшись до панталонов, так как свою «форму» я оставил дома — не думал, что настолько задержусь — я выскочил на задний двор усадьбы. Там уже обливался водой Владимир Михайлович.
— С добрым утром, — поприветствовал он меня. И тут же нахмурился. — Это где ты умудрился синяков себе понаставить?
Это он заметил синие пятна на моих руках и торсе, что остались после первого «боя» с Тихоном.
— Стал учиться драке без оружия, — ответил я, подходя к бочке с водой.
— И зачем? — удивился мужчина.
Попутно он принял у меня ведро с водой и облил меня.
— Мало ли, что в жизни случиться может, — пожал я плечами, отфыркиваясь. — Лучше уметь и не применять, чем не уметь, когда оно вдруг понадобиться. К тому же эта наука помогает преодолевать страх встречи с врагом лицом к лицу.
Последнее объяснение пришлось Зубову больше по вкусу, чем первые мои слова.
— Согласен, труса праздновать настоящему мужчине нельзя, — кивнул он.
Дальше я уже провел свою обычную тренировку. Брусьев здесь правда нет, поэтому урезанную, но и то хлеб.
После завтрака мы с Людой задерживаться в усадьбе не стали, отправившись в порт. Паруса у яхты за время нахождения под дождем намокли и были гораздо тяжелее, чем раньше. Хорошо хоть они пропитаны влагостойким покрытием. Оно не абсолютное, потому долгий ливень и намочил паруса, но все же свою функцию те не потеряли. А вот для меня работа с ними стала дополнительной физической нагрузкой. Но справился.