Папа пожевал губами, но промолчал. Понимал, что мы оба в этом вопросе правы.

— Кстати, надо один договор подписать, — сказал я после небольшой паузы. — У тебя есть время после обеда?

— Да, подходи, покажешь, что там за договор, — тут же ухватился за возможность сменить тему отец.

Остальные слушали наш разговор молча. Близнецы лишь тихонько перешептывались, когда услышали про новый дом, да Люда бросала на отца опасливые взгляды, заметив его недовольство.

Разместившись после обеда в кабинете отца, я достал договор, что мне передал Миллер.

— Вот, — протянул я бумаги папе. — Герман Христианович хочет перевести нашу устную договоренность в юридическую плоскость.

— Эка ты сказанул, — усмехнулся отец, принимая бумаги.

— Вот только условия у него довольно… требовательные, — добавил я.

— И что в них не так? — нахмурил брови папа.

— Два момента. Первое — что мы будем пилить из полученных бревен — доски или брус — в ближайший год определяет господин Миллер. Он же выкупает у нас всю продукцию. На сто процентов. Для чего намерен прислать своего контролера. И второе — мы обязаны решить проблему транспортировки в осенне-весенний период.

Недоверчиво посмотрев на меня, отец углубился в чтение договора. Чтобы через десять минут откинуть его от себя, как что-то мерзкое.

— Как видишь, в ближайший год мы не сможем взять с собственной лесопилки, которая еще и не достроена, ни одной дощечки, — угрюмо прокомментировал я его поступок, посчитав, что он думает о том же, что и я. Вот только я ошибался.

— Да какая разница, — отмахнулся от моих слов папа. — Хочет забрать все подчистую? Да я только «за»!

— Тогда чем ты недоволен? — не понял я его раздражения.

— Пунктом о вывозе, — ткнул он в бумагу. — Как мы ему будем древесину доставлять осенью или весной⁈ Никто так не делает! Слышишь, Роман? Никто! — в ярости процедил отец. — Всегда в договорах прописывают этот момент. Продукция копится на складах для последующего вывоза. Все это фиксируется и все понимают, что по нашим дорогам вывезти что-то в слякоть невозможно. А он!.. — пыхтел от возмущения отец. — Мало того, что требует от нас придумать, как это сделать, так еще и вставил пункт о неустойке, если партии готовой продукции не будут поставляться к нему в течение недели! А я-то думал, что он честный человек, пусть и не дворянин. Прощелыга! — хлопнул папа с силой ладонью по столу.

— У меня была мысль замостить дорогу от нас до Дубовки горбылем, — осторожно вставил я, когда отец немного остыл. — Это же считается отходами производства. Под договор горбыль не подпадает.