Глава 21
Ночь с 11 на 12 сентября 1859 года
Когда барин вышел из тарантаса, Митрофан привычно стегнул лошадь по крупу. Ему еще предстояло довести транспорт до заднего двора, где находилась конюшня, распрячь Сивуху и покормить ее, а уже потом можно и на боковую. Краем глаза мужик увидел, что барин пошел к карете, откуда его окликнула какая-то барышня, судя по голосу.
— Эх, где мои молодые годы, — усмехнулся себе под нос конюх.
Но тут он заметил и другое — стоило барину залезть в карету, как из конца улицы бодрым шагом, стараясь ступать бесшумно, двинулась пара мужиков. Это насторожило конюха, и он придержал поводья. Они шли прямо по улице и мимо Митрофана точно не проскочили бы. И по их взгляду мужик понял, что ничего хорошего ему от них ждать не стоит. Тут же соскочив с облучка, мужик метнулся ко входу в дом. Барина эти тати тронуть не посмеют, но вот на тарантас они глаз точно положили. Надо Тихона поднимать, одному против двоих Митрофану не сдюжить.
Как он ошибался, конюх понял лишь в тот момент, когда они с парнем выскочили на улицу, где два разбойника уже пытались скрутить их господина, а откуда-то взявшийся третий уже лез в карету.
Ткнув опешившего от этой картины Тихона в бок, Митрофан поудобнее перехватил плеть, которой погонял лошадь, и ринулся на выручку барину.
* * *
Первое ошеломление быстро проходило. Кто бы меня ни пытался связать, сдаваться просто так я не собираюсь. Да и что я — зря каждый день тренируюсь?
Последняя мысль меня особенно подстегнула. Я извернулся и ударил ногой в колено одному. Тот зашипел от боли и свалился прямо на меня, придавив своим телом к мостовой.
— Фьють! — просвистело что-то в воздухе.
— А-А-А!!! — дико заорали у меня над ухом.
Вывернувшись ужом, я скинул придавившего меня мужика. Именно он и орал, но явно не от того, что я ему по ноге зарядил. Второй нападавший куда-то делся, в потемках не понять.
— Роман! — разорвал улицу крик Арины.
Повернувшись на звук, я увидел, как девушку, попытавшуюся выскочить на улицу, вталкивают обратно в карету. Не раздумывая, действуя на одних инстинктах, я подскочил и успел пнуть незнакомца в спину, пока он возился с Перовой. Тот завалился внутрь кареты, судя по сдавленному выдоху, прямо на Арину. Я тут же схватил его за ноги и рывком вытянул нападавшего на улицу. В процессе тот ударился головой о ступеньки кареты и затем о мостовую, потеряв сознание. Только в этот момент я осмотрелся, выискивая следующую цель.
На земле валялся мужик, держась за спину и сдавленно подвывая. Второй нападавший сцепился с Тихоном и сейчас они катались по земле, пытаясь перебороть друг друга. В стороне стоял Митрофан, всматриваясь в эту кучу-малу и держа наготове плеть, которой обычно понукает лошадь.