— Только, — добавил я, — раз уж картина будет написана для вашего общества, мне бы надо знать, как выглядят люди у вас из разных сословий. Не хотелось бы, чтобы по виду учащихся сразу стало понятно, что картина написана в России.

— Я попрошу Али, он поможет вам с этим. Да уж, Роман, вы меня приятно удивили. Я думал, вам потребуется больше времени, чтобы придумать образ, а тут… — покачал головой Фаррух.

Да я и сам не ожидал, если честно. Но не признаваться же в этом. Еще впечатление смажу. К тому же, подобная картина лишь в будущем выглядела бы обыденно, но в нынешнем времени она может вызвать культурный шок.

— И знаете, — вдруг добавил Фаррух, — лучше вам все-таки изобразить людей на картине в европейском платье. В нашем обществе такая картина станет не тонким намеком, а как удар в набат. Но в Европе сильнее, чем где-либо, тенденции равенства. Никого не удивит, что европейский художник мог такое написать. А связи с западным миром наше правительство сейчас поддерживает самые тесные. Поэтому можно будет сказать, что я приобрел эту картину по случаю, где-нибудь во Франции.

— Хорошо, тогда так и поступим.

— Значит, вы беретесь за заказ? — обрадовался мужчина.

— Да. А в качестве оплаты… — я задумался. — Думаю, будет неплохо, если вы пришлете специалиста по массажу. Я собираюсь открыть салон в Дубовке, а с мастерами этого искусства в нашей стране проблемы.

— Не вижу ничего сложного.

— Он должен будет обучить как минимум четырех учеников, — добавил я. — Сам мастер мне нужен лишь на это время. Захочет остаться — гнать не будем, а нет, так как обучит — пусть возвращается домой.

— Тогда еще проще, — кивнул Фаррух.

Ого. А он думал, что я навсегда такого спеца попрошу? Не ожидал, что для него настолько важна эта работа.

На этом серьезные разговоры закончились. За окном давно уже вечер сменился ночью. На часах было около двенадцати, поэтому я откланялся и отправился домой. Не думаю, что госпожа Перова все еще караулит меня около дома, так что можно не переживать, что наткнусь на нее.

Жаркий день давал о себе знать. Хоть солнце и зашло, но духота стояла сильная, из-за которой в тарантасе меня разморило. Похоже, завтра снова дождь пойдет.

— Приехали, барин, — сквозь полудрему услышал я голос Митрофана.

Выбравшись из транспорта, я двинулся к подъезду, как меня внезапно окликнули женским голосом:

— Роман!

Обернувшись, я с удивлением увидел Арину, которая махала мне рукой из кареты. Вот неугомонная девица! Ее же дома наверное уже муж потерял! Она совсем об этом не думает?

Но проигнорировать ее теперь не получится. Оглянувшись, я заметил какого-то мужика, что стоял в конце улицы. Надо бы побыстрее сплавить Перову, да идти уже спать.