Глава 19
10 — 11 сентября 1859 года
— Зря я согласился на этот заказ, — пробурчал я, откладывая письмо Арины.
Вот же ж… И ведь никак ее реакцию на мой отказ не просчитать! А соглашаться встречаться тайно я не собираюсь. Но по моему опыту, отвергнутые женщины способны на любую глупость. Особенно с такими тараканами в голове, как у этой Перовой. Еще вздумает руки на себя наложить. Посчитает себя Джульеттой из романа. Уверен, при необходимости, яд она найдет. Черт! Тогда конфликт с Михайловым выйдет на новый уровень. Что же делать?
Мысли метались в моей голове одна мрачнее другой. То я представлял, как по городу разносится слух о внезапной кончине госпожи Перовой, да еще с предсмертной запиской. Что приводит к огромному скандалу, как минимум, и появлению врага в этом городе — что гарантированно. Да еще и не одного. Уверен, Николай Васильевич тоже безучастным не останется. То передо мной вставала картина, как девушка заявляется ко мне домой, когда я сижу и болтаю с Настей, и кидается на меня со словами: Роман, я люблю Вас! Дальше моя фантазия буксовала, так как с ревностью Анастасии та могла тоже что-нибудь учудить. Но ничем хорошим это в любом случае не закончится. А ведь даже если Арина не пойдет на открытые действия, то что ей мешает начать мне пакостить исподтишка, когда она поймет, что я не собираюсь идти у нее на поводу? Придумает себе, что нашла врага, которому нужно мстить. И даже не знаешь, кто тогда станет для меня опаснее — она, или ее отец. Михайлов хоть и интриган и любит «ставить на место выскочек», но осторожен. И прежде всего Борис Романович думает головой, а вот его дочка — лишь эмоциями.
— Может, ей Тихона подсунуть? — нервно хихикнул я. — А что? Он статный, должен ей понравиться, опять же — до брака у них точно не дойдет. Такого и Михайлов не допустит, да и сама девушка вряд ли настолько романтична. В любовных романах вроде если и описаны такие отношения, то там либо тот, кто ниже по статусу, резко поднимается, либо погибает.
Но делать я этого конечно не буду. Так, мысли вслух, чтобы отвлечься от той глубокой задницы, куда планирует меня утянуть госпожа Перова в своем наивно романтичном устремлении.
Письмо я в итоге все же сжег. Еще Настя найдет. Ни к чему мне такие улики против себя. И раз ничего в голову пока не приходит, решил отпустить ситуацию. Может утром, когда высплюсь, придет идея. Не зря ведь говорят — утро вечера мудренее.
Проснувшись на следующий день, я впервые с удовольствием воспринял дождь за окном. Если он растянется на весь день, то Перова точно не захочет гулять по набережной. Да и странно это будет выглядеть. А в случае если мы где-то столкнемся, сделаю круглые глаза и скажу, что ничего от нее не получал. Это чтобы у нее не было обиды, что я ей ничего в ответ не написал. А при личном разговоре, надеюсь, я смогу достучаться до ее разума.