— И кто в итоге удовольствие получил? — бурчал я на обратной дороге.

— Было весело, — улыбалась Аня.

— Вам, — надавил я голосом. — Больше я с вами выбирать себе костюм не пойду. И не просите!

— Но как же… — начала Настя.

— А вот так! Мне мои нервы еще дороги. И вообще, вон, к Маргарите Игоревне обращусь, если новый костюм понадобится.

— Нет! — вскинулась Настя. — Не надо к Маргарите, — уже тише под нашими с Аней взглядами стушевалась она.

— Не нужно так ревновать, сестрица, — покровительственно заметила Анна. — Не уведет Марго твоего жениха.

Та недоверчиво посмотрела на меня. Но я теперь твердо решил — к таким портным больше ни ногой! Реально уж лучше послушаю подтрунивания Маргариты, заодно узнаю, как там дела у Пелагеи, чем снова через этот ужас проходить.

— Все верно Анна говорит, — взял я Настю за руку, — никто мне не нужен, кроме тебя.

Улыбнувшись, она уже более уверенно пошла дальше. И разговор про Маргариту мы больше не поднимали. Ужинал я тоже у сестер. Их няня постаралась и приготовила вкусный борщ к нашему возвращению. Давно я такого не ел. Даже у Марфы получается чуть хуже, или мне так просто от голода показалось.

В комнату я шел довольный, словно объевшийся сметаны кот. Сегодняшний день, если не считать похода к портному, принес мне одни положительные эмоции…

Так я думал, пока Тихон не сунул мне конверт, от которого разило за версту теперь уже знакомыми духами.

— Вот, господин, принесли пару часов назад.

— Кто? — тут же напряженно спросил я.

— Да мальчишка какой-то, — пожал плечами парень. — Таких много по улице бегает. Часто за копейку малую готовы такую мелочь доставить, чтобы никто не узнал, от кого пришло.

Я поблагодарил парня за объяснения, и попросил никому не распространяться о письме. Когда зашел в комнату, думал и вовсе сразу сжечь послание, но все же здравый смысл возобладал. Мало ли что мне госпожа Перова решила поведать. Может, какие-то планы своего отца втайне от него расскажет, или даже если наоборот — клеймить меня в письме начнет, все лучше знать об этом, чем терзаться догадками.

Я оказался неправ в обоих вариантах.

«Я долго думала, писать ли Вам, — такими словами начиналось послание, — но мое сердце замирает каждый раз, стоит в памяти всплыть, как Вы смотрели на меня. Наш поцелуй… он был столь же волнителен, как и непредсказуем. Да, мой папА против нашего общения, и гневен на Вас. Да и я не свободна, как и Вы. Но это придает всей ситуации еще большую пикантность. Я вся дрожу от волнения, когда пишу эти строки. Мне кажется, будто в любой миг могу быть поймана, и это так волнующе… Я вся горю томлением, от одной только мысли, что мы могли бы встретиться… В темную ночь, под луной, тайком от всех! Запретная любовь… Прошу, если Вы испытываете те же чувства, то дайте мне знак. Пришлите письмо или… я могу об этом лишь мечтать… придите сами… Завтра я буду гулять по набережной в полдень. Одна. Надеюсь, мои чувства к Вам взаимны… Подарившая Вам свое сердце А. Б.»