— И потребуем, — легко кивнул я.
— Но тогда… он же скажет, что мы должны доказать…
— Пусть сам доказывает, — мотнул я головой. — Я и хочу подвести вас к мысли — у Бориса Романовича никаких доказательств нет. Думаю, он или домовника подкупил, который о твоем визите рассказал, или соглядатая послал, который на улице за тобой следил. И что они могли видеть? Только твой поздний визит. Все. Это ничего не доказывает.
— Но он может потребовать… — начала было Анна, но тут же мотнула головой. — Нет, ничего он потребовать не может. А если и потребует, так мы ему ничего доказывать не обязаны. Ты прав. Он просто тебя нахрапом хотел взять. Напиши ты ту расписку — вот тогда да, у него уже было бы за что зацепиться. А так сестрица, — повернулась она к Насте. — Твой жених прав. Кто бы что ни говорил, веди себя спокойно и уверенно. На все обвинения заявляй — что ничего не было, а станут давить, пригрози судом, на котором все клеветники обязаны доказательства своих слов привести. Не могут? Требуют, чтобы ты им привела свои доказательства своей невинности? Просто посылай лесом. Ты им ничем не обязана.
Настя после этих слов стала успокаиваться, пока вновь не вздрогнула.
— А если… если я все же непраздна? Как тогда быть?
Глава 16
9 сентября 1859 года
Утром я проснулся в мрачном настроении. После вопроса Насти вчера убеждал ее, что еще никакой определенности нет, и даже если она права, то у нас впереди есть минимум две недели для точного подтверждения. Ровно до тех пор, пока не придет время ее женских дней. А затем еще убеждал, почему так важно ей вести себя как обычно. Хорошо хоть Анна была на моей стороне. Надеюсь, даже после моего ухода она поможет Насте не совершить глупость.
— Пока господин Михайлов ничего не сказал, и мы дергаться не будем. Если мы занервничаем и начнем суетиться, то для него никаких иных доказательств и не нужно будет. А вот наше равнодушие заставит его сомневаться, и тогда никаких публичных заявлений с его стороны не последует, — заверял я невесту.
И вроде получилось ее убедить. Но душевных сил я потратил изрядно. Весь праздник этой угрозой мне Борис Романович испортил!
Сегодня же меня ждали в доме Перовых. Самого Николая Васильевича дома не оказалось, что меня изрядно удивило. Я думал, что он не позволит супруге позировать без собственного участия. Но встретила меня Арина Борисовна одна и после приветствий для начала предложила чай. По ее мимике, легкому тремору рук и дрожи в голосе я видел, что она нервничает.
— Если вы передумали, то я не настаиваю, — сказал я. — Можем все отменить. Урона в том никому не будет.