— Я хочу объявить о скором состязании, в котором может принять участие каждый! Кулинарная дуэль, где каждый сможет проявить себя. Но ее особенность будет в том, что предметом состязания будут… торты! Я хотела объявить о состязании в своем театре, но поняла, что желающих будет слишком много и придется делать предварительный отбор. Потому вы — первые, кому я предлагаю принять участие в этом состязании. Каждый из вас, кто пожелает принять участие, будет принят без отбора! Валерия Павловна, — вдруг повернулась Зубова к озадаченной заявлением женщине. Повелецкая уже стала думать, чем можно перебить такое начинание, но мысль только формировалась, а обращались к ней прямо здесь и сейчас.

— Слушаю, Софья Александровна, — продвинулась ближе к Зубовой женщина.

— Я буду благодарна, если это состязание пройдет в вашем ресторане. Надеюсь, вы не против?

Такого поворота Валерия Павловна не ожидала и сумела лишь с натянутой улыбкой выдавить из себя согласие. Что задумала ее соперница? Вот так отдать мероприятие, где будут сотни дворян из их уезда, ничего не требуя взамен? Или ее хотят подставить? Мысли метались в голове женщины, а Зубова тем временем поблагодарила Валерию за данное согласие, после чего вновь повернулась к гостям.

— Все подробности по условиям проведения будут высланы всем вызвавшимся участникам отдельным письмом. Заявки на участие принимаю я. Записаться можно прямо сейчас, — провела она рукой в сторону вынесенного журнального столика, на котором лежал листок и перо с чернилами. — И пусть Пресвятая Богородица благословит это начинание, что возьмет свои корни в Ее Рождество! — торжественно закончила Зубова.

Гости зааплодировали, тут же начав переговариваться между собой. Кто-то тут же поспешил первым внести свое имя в список участников. А Валерия Павловна все так и не могла определиться — как ей отнестись к такому повороту событий. Какой здесь подвох? И есть ли он? Зато стало понятно, с чего на семейный праздник Софья позвала ее.

* * *

Да уж, на мелочи Борис Романович не разменивается. Я думал, он будет пытаться у меня отжать компенсацию от Канарейкина, а для господина Михайлова это копейки. Ему сразу треть предприятия подавай! Еще небось и оценочную стоимость сумел разузнать, отделение банка-то здесь, в Царицыне, расположено.

Сразу от поместья Михайлова я приказал Митрофану править к дому Скородубовых. Нужно и с Настей поговорить, и желание ее обнять никуда не делось. Наоборот, даже усилилось. Мне так окончательно успокоиться будет проще.

— Не помешаю? — с улыбкой спросил я, когда мне открыли дверь.