И тут в моей голове щелкнуло. Хочет всем рассказать, что я с Настей уже переспал? Пускай! Почему я должен оправдываться? Это он должен доказать правдивость своих слов. Потребует освидетельствование доктором? А с чего я решил, что мы должны соглашаться? Он буквально лезет в нашу личную жизнь! И если он реально во всеуслышание сделает такое заявление, то я не постесняюсь сделать свое — о желании Михайлова захапать на ровном месте часть нашей лесопилки. Наглый рейдерский захват это, что не понравится ни одному дворянину, потому что он не удался. Да еще и к скандалам привел. Борис Романович сам себе репутацию подмочит. Кто-то станет косо смотреть на мою Настю? Так в общество она не часто выходит, а я через тетю смогу высший свет Дубовки против него настроить.

— Вам принести перо и бумагу? — недовольно поторопил меня мужчина.

— Не нужно утруждаться, — покачал я головой. — Говорите что хотите и кому хотите, — от моих слов брови Михайлова, который только что чувствовал себя хозяином положения, взлетели вверх. — Вы не получите от меня ничего.

— Вы понимаете, что ваша репутация… — начал он закипать.

— Это моя забота, — отрезал я. — Смотрите, чтобы вы сами не прослыли пустобрехом. Или вы свечку держали, что так уверенно все заявляете? А кто тогда в этот момент был в постели с вашей супругой?

— Да как ты смеешь, щенок⁈ — вскочил из кресла разъяренный мужчина.

Я с достоинством встал и посмотрел на него насмешливо.

— Можете болтать что угодно. Вести себя, как девка базарная, что слухами кормится — это ваше личное право. А мне пора. Всего хорошего.

Больше не став ничего слушать, я развернулся и покинул комнату. Больше меня здесь ничего не держит. Что же касается угроз Михайлова… пожалуй, стоит лишь Настю предупредить, чтобы не поддавалась на шантаж, если тот решит к ней подойти. И объяснить, как себя вести надо. Но пока он не выполнит своих угроз, больше я ничего делать не собираюсь.

* * *

Дверь за наглым мальчишкой закрылась, а Борис Романович до сих пор не мог поверить, что только что услышал. Да иной на месте этого недоросля уже на коленях бы ползал и за радость считал, что так легко отделался! Эта их лесопилка еще и в строй не введена. И он ведь не много попросил, всего лишь третью часть! Эти Винокуровы могли и просто деньгами по курсу отдать. А тут… неслыханная наглость!

В порыве злости мужчина уже собирался выполнить свою угрозу, но все же по привычке решил сначала снова все обдумать. Его природная осторожность всегда требовала давить лишь в случае, когда он полностью контролирует ситуацию. Но здесь контролем и не пахло, что настораживало. На чем основа эта бесшабашная смелость молодого юноши? Борис Романович не врал ему, когда заявлял, что собирал все доступные сведения об этом выскочке. И дураком по собранной информации тот не был. Вон, князь тоже посчитал себя шибко умным, а чем в итоге все закончилось? Так чего же он не учел, что мальчишка столь уверенно отказался от его предложения? Он ведь видел, что тот вначале был в панике. Как побледнело лицо юноши от испуга. Но потом он вдруг успокоился. Это была не напускная уверенность, уж в эмоциях Борис Романович научился разбираться. Нет, юноша словно вспомнил какой-то убойный аргумент, который сможет выкатить против него, Михайлова. Вот только какой?