Глава 9
3 — 4 сентября 1859 года
— Я календарь переверну и снова третье сентября, — пел я себе тихонько под нос, составляя список дел на поездку.
Да уж, со всем этими девичьими разборками абсолютно забыл про легендарную песню. И лишь открыв свой календарь, чтобы во время составления плана поездки расписать свой таймлайн, вспомнил ее. Вот что значит — заработался! И конечно не обошлось без полного отсутствия этой песни в информационном пространстве. Это в будущем она из каждого «утюга» звучит, да кучу ремейков уже сделали. А сейчас если кто услышит, то лишь спросит — что такое я пою, но уж никак не будет подпевать.
Из основных причин моей поездки в Царицын — это принять извинения Канарейкина вместе с компенсацией «за моральный ущерб», да заказать проект гостевого дома у Невеселова. Все остальное лишь попутно. Так нужно было пополнить запас тетрадей и красок. Заказать досок для обшивки туалета. Там же можно ткани прикупить, которую вместо обоев используют. Обои тоже есть, но лучше ткань. Еще и лампу желательно взять, чтобы освещение в туалете было. Но подробнее все мелочи лучше у мамы спросить — она же теперь обустройством занимается. Что еще? К тете зайти надо, спросить ее мнение по поводу кулинарного соревнования. Да и просто проведать. Узнать — пришел ответ от Михайлюка или еще нет. К Алдонину зайти — заказать еще одну чашу для унитаза, на этот раз в гостевой домик. По мелочи дел много наберется и лучше все их записать, чем сейчас и занимаюсь.
От этой работы меня отвлек шум в гостиной. Отложив перо, я с любопытством вышел в общий зал. Чтобы тут же скрыться обратно в комнате. Белова зачем-то приехала! А я почти в одном исподнем. Нельзя в таком виде к гостям выходить.
Быстро переодевшись в более приличное платье, я снова вышел в гостиную.
— Здравствуйте, Дарья Дмитриевна, — кивнул я женщине.
Та уже сидела в кресле и разговаривала с моей мамой. Поприветствовав меня в ответ, они продолжили разговор. Ну а я присел на диван, желая послушать, о чем они беседу ведут. Хотели бы наедине остаться, ушли бы либо в спальню к родителям, которая маме кабинет заменяет, либо отца временно из кабинета выселили.
Но причина ее приезда была банальна и ожидаема — разговор шел вокруг спонтанной идеи о кулинарном состязании. Княгиня всеми руками была «за» и даже захватила с собой свою кухарку, чтобы та поучилась у Марфы.
— Скажи, Роман, — вдруг обратилась она ко мне, — а ты бы как оценивал торт? Что в первую очередь — внешний вид или его вкус?
— Оба критерия важны, — пожал я плечами. — Но пожалуй, все же вкус первоочереднее. Даже самый красивый торт проиграет неказистому, если по вкусу будет не отличим от отрубей. Все-таки торт — это в первую очередь еда, а потом уже искусство. Если его нельзя есть, то это уже не торт, а скульптура.