Когда Владимир Михайлович вернулся со службы, Софья Александровна тут же вывалила на него новость о том, что нужны деньги на открытие нового дела. Часть она из своего театра возьмет, но и мужа попросила вложиться. Я думал, он возмутится, или как мой отец попросит время на «подумать», а мужчина просто кивнул с улыбкой.

После ужина я не выдержал и подошел к нему, спросив напрямую о такой его реакции, поделившись своим мнением.

— Давно она так не радовалась, — с теплотой в голосе ответил Владимир Михайлович. — Только когда новый спектакль ставит, оживает маленько. Но и переживаний каждая постановка ей приносит массу. А тут… я снова вижу перед собой ту Софью, что встретил два десятка лет назад — живую, энергичную, улыбающуюся и беззаботную. Так что это я тебе спасибо сказать должен. Такое ни за какие деньги не купишь.

Неожиданно. Но в глазах Зубова стояла такая любовь и теплота, когда он на мою тетю смотрел, что не верить его словам не было смысла. Вот что значит, по любви у них брак держится и на взаимном уважении. Даже завидно на мгновение стало. Надеюсь, у нас с Настей так же будет.

В итоге Зубовых я покинул лишь на следующее утро. Встать пришлось пораньше, но я не жалел. Теперь можно будет Невеселову заказать сразу оба проекта. Черновой вариант комплекса я нарисовал. Примерные размеры участка под него нам теперь известны и тетя поклялась, что сумеет найти такой в Дубовке. Размер долей мы не обсуждали, но как минимум пополам поделим. Может быть, я тете даже большую часть отдам. Вклад у нее немаленький получается.

— Барин, а я вот, еще одну дудочку вырезал, — сказал Митрофан, когда мы выехали из города.

Внешне она почти не отличалась от предыдущей. Нет, понятно, что из-за ручной работы различия имелись, но минимальные. И размер, и орнамент на ней Митрофан будто пытался повторить один в один.

— Хорошо, — приняв поделку, кивнул я. — Только знаешь… — протянул я задумчиво, от чего мужик напрягся, — будет лучше, если они между собой не будут похожими. Работа ручная, это видно, потому каждый покупатель захочет себе уникальную дудочку, какой ни у кого нет. Понимаешь, о чем я?

— Да барин, — облегченно кивнул Митрофан.

Понял, что я не отказываюсь от его работ, а наоборот — хочу направить в нужное русло. Дальше мы ехали почти в тишине. Мужик принялся вырезать очередную дудочку, иногда понукая лошадь, если та замедлялась, да что-то напевал себе под нос. Тихон наблюдал за его действиями и тоже пытался что-нибудь вырезать. А я стал записывать себе — какие качества жду от будущих работников салона, чтобы понимать, как вести набор. Благодаря занятости путь пролетел незаметно и к обеду мы въезжали в город. Теперь мне осталось лишь найти свободную меблированную комнату, после чего определиться — куда сходить в первую очередь? К Али? Невеселову? Или все же Настю сперва навестить?