— Прошу прекратить! Прекратите! — еле сумел я докричаться до разошедшихся музыкантов.

Такое чувство, что они просто развлекались, в отличие от того же Ульяна Игоревича.

— А-а, Роман Сергеевич! — радостно подскочил со своего табурета старик. — А я вас заждался. Не выходит у нас ничего, как ни бьемся!

— Потому что не правильно все делаете, — вздохнул я. Затем осмотрел каждого музыканта и отозвал Завадского в сторону для приватного разговора. — Боюсь, Ульян Игоревич, придется почти всех нанятых вами людей распустить.

— А что такое? — насторожился он. — Вы передумали?

— Нет, просто они не нужны. Даже Федота отпустим обратно на набережной играть.

— Но ведь вы говорили, что его аккордеон необходим⁈ — воскликнул старик, чем привлек внимание окружающих.

— Тише, Ульян Игоревич, не стоит так эмоционально реагировать. Я сейчас вам все объясню.

— Уж потрудитесь, Роман Сергеевич, — пробурчал старик. — Я столько сил потратил, уговаривая их, а вы хотите все похоронить.

— Не все. Помните же, что я искал звучание для песни?

— Прекрасно помню, потому и нанял столько людей. Уж вместе как-нибудь сподобимся вам то звучание необычное выдать.

— Они не нужны, — повторил я. — Нашел я нужный инструмент, и его здесь нет.

— Что за инструмент? — насторожился старик.

Не нравилось ему, что я от его трудов отмахиваюсь.

— Контрабас. Вот что способно воспроизвести нужный звук.

— Поди найди еще его, — пробурчал Завадский. — По набережным музыканты с ним не ходят. И в кабаках не играют. Все в оркестрах заняты.

— Ну, допустим не все, — возразил я. — Недавно я слышал одного, пусть не в кабаке, а в ресторане. Но он выступал один. Некто Тишков, слышали о нем?

— Как же, как же, — покивал Ульян Игоревич. — Пожалуй, он единственный из известных мне контрабасистов, кто не работает в оркестре. Виртуоз своего инструмента. Хотите его пригласить к нам?

— Пытался, но он отказал, — признался я и попутно отметил, что не преувеличила Валерия Павловна, когда представляла публике Григория Лукьяновича.

— Жаль, — вздохнул старик.

— Но может, у вас кто иной на примете есть? Пусть и в оркестре. Нам же не на постоянную основу его нужно, а исполнить одну песню всего.

— Ближайший ансамбль в Саратове — губернский город, как-никак. А кто сам пытается этот инструмент освоить, о тех я не знаю. И все же, давайте попробуем с ними все сыграть? — кивнул он на набранных им музыкантов.

— Ну давайте, — «сдался» я, желая больше доказать старику, что мало из этого что выйдет, чем веря в их успех. — Покажите сначала, что у вас самих вышло.

На этих словах Ульян Игоревич скривился, но спорить не стал. Раз уж он утверждает, что и с этим составом что-то выйдет, пускай доказывает.