Костас постарался? Странно даже представить, чтобы наследник великого князя оказался банальным уголовником. Да и к чему ему убивать бауэра? Чтобы отобрать телегу с лошадью? Очень уж незначительный повод. Но даже если он виновен в смерти крестьянина, сложно представить, что и на цеппелине именно он перебил персонал.
Однако — труп имелся, а Костас отсутствовал. Построить логическую цепочку в данном случае совсем не сложно. Тем не менее я не верил... это просто не укладывалось в голове: не мог я не заметить в нем такое зло!
Наследник князя казался избалованным, самолюбивым, наглым, эгоистичным, капризным, даже трусливым — каким угодно, только не выглядел он как безжалостный убийца.
И все же... примем как данность: Костас обзавелся средством передвижения, догнать его будет проблематично, если вообще возможно. Я выкинул все мысли из головы и побежал вперед. Делай, что можешь...
По моим ощущениям, где-то минут через восемь навстречу мне попалась припозднившаяся пустая крестьянская повозка. Ее хозяин торопился, подхлестывал кобылу, стараясь успеть домой до бури. Я замахал руками, призывая возницу остановиться, и едва не угодил под копыта.
— Куда прешь! Совсем голову потерял, бродяга?! — Крепкий мужик в повозке замахнулся на меня кнутом, но я вовремя перехватил его руку и, попросту выдернув его из повозки, швырнул на землю.
— Молчать, скотина! Смотри, с кем разговариваешь! — Вид мой оставлял желать лучшего, поэтому неудивительно, что бауэр принял меня за обычного попрошайку.
Для верности я слегка ткнул его кулаком под ребра. Это помогло больше.
— Прощения просим, барин! Не разглядел впотьмах!
— Встретил по дороге телегу?
— Видал. — Мужик с моего позволения поднялся и отряхнулся. — Промчался мимо, окаянный, чуть ку-ру-ше-ние не устроил!
— Что не устроил? — не понял я.
— Ку-ру-ше-ние! — с явным удовольствием повторил мужик. — Как на кораблях!
— Догнать его сможешь? Я заплачу!
Мужик прищурился, тут же напомнив мне давешнего деда своей врожденной мужицкой хитростью, иногда граничащей с простодушием.
— Догоню, отчего ж не догнать! Он кобылу загонит, неумеючи едет.
— Разворачивай повозку! Это аванс! — Я сунул ему две марки. Глаза у мужика блеснули в сумраке. Ишь, учуял деньги. Еще зарежет, мерзавец. Надо быть настороже.
— Что за «ванс»? — не понял он.
— Аванс — это предоплата. Короче, догоним телегу, получишь еще столько же! А будешь медлить — пристрелю!
Хитринка исчезла из его взгляда, мужик враз погрустнел, увидев револьвер, но от работы не отказался — да и куда ему было деваться, — быстро развернул повозку и взялся за вожжи.