Позор, какой позор для императора, и я стал невольным участником этого. Единственный адекватный ответ для Карла Александровича — уничтожить всех заговорщиков до последнего.
— Отсчет идет, — напомнил Серафимов. — Осталось полторы минуты...
На крыше отеля что-то гулко взорвалось, и тут же все вновь затихло. Ни выстрела, ни крика. Интересно, что там с Семеновым?..
— Минута, время на исходе!
Шторки на мехвагене не шевелились. Казалось, пассажиры уснули на своих сиденьях. Император и великий князь, что же вы предпримете?
— Тридцать секунд. Ваше решение?
Дверца мехвагена распахнулась, и из машины, тяжело ступая, выбрался великий князь. Я видел его лишь вчера, но подумал, что за эти несколько часов он постарел минимум вдвое.
Подслеповато щурясь, князь оглядел площадь, с любопытством рассматривая боевых «страусов», а потом резко махнул рукой и крикнул, неожиданно громко в наступившей тишине:
— Сын, действуй!
В ту же секунду рядом с ним появилась, словно из ниоткуда, знакомая фигура. Я даже не понял, из какого мехвагена он вылез. Слияние полностью завершилась, и Костас внешне вновь стал самим собой, но я был уверен, что внутренне Костас изменился основательно. Кто сейчас руководит его телом: чужак или человек?
— Зови их, зови их всех! Договор вступает в силу. Выбора нет... — Голос великого князя наполняла скорбь.
Костас кивнул и достал из кармана пиджака некий предмет. Оттуда, где я находился, я не мог видеть, что именно он держат в руках.
Серафимов заволновался:
— Ваше время вышло! Без фокусов!
Костас подбросил предмет в воздух. Куб, такой же, как у Зоммера, только меньше размером.
И тут же откуда-то раздался выстрел, а следом еще и еще. Второй стрелок! Значит, я лишь отвлекал внимание, а настоящий убийца выжидал нужный момент. Князь пошатнулся и тяжело упал на брусчатку площади. Но не он был основной целью. Неизвестный размеренно и методично обстреливал мехваген, в котором укрылся император. Каждое попадание оставляло изрядную дыру в корпусе.
Проверить, жив ли император, никто уже не успел.
Куб, подброшенный Костасом, вопреки всяческим законам физики, завис над землей и внезапно словно бы взорвался изнутри, расширяясь во все стороны, как чернильное пятно.
Воздух вокруг него дрожал, но пятно все увеличивалось в размерах, пока не сравнялось габаритами с небольшим домом.
И тут же из пятна на площадь полезли жуткого вида существа.
— Огонь! — закричал Серафимов. Даже непробиваемый революционер пребывал сейчас в панике.
Пулеметы «страусов» заработали, но видимого вреда существам не причиняли, и пятно прохода никуда не делось, из него все лезли и лезли новые твари.