— Ну, теперь только попробуйте с первой сборной СССР не разобраться, когда я такие идеи подкидываю, — сказал Скворец, принимая наши дежурные поздравления.

В перерыве перед заключительным третьим периодом произошло сразу два значительных события. Сначала прибежал запыхавшийся начальник команды Иосиф Шапиро, которого все с моей подачи с недавнего времени стали называть Йосей, и сообщил, что самолёт должен взлететь через два часа. Поэтому нам нужно по-быстрому доиграть матч и бежать в автобус. Иначе грядёт какой-то нехороший атмосферный фронт, и мы здесь можем застрять надолго. На реплику центрального нападающего Федотова, что они уже забронировали столик в ресторане, Йося ответил коротко и по сути:

— Не пи…ди!

А затем в раздевалку заглянул какой-то смышлёный мальчонка и передал мне странную записку с вахты служебного входа. На маленьком клетчатом листочке из записной книжки помадой было написано: «Здравствуй, это Ирина Понаровская!».

— Шанель номер пять, — принюхавшись, высказался Коля Свистухин.

— Что говоришь товарищ мой? Нюхнул Шанель? Иди домой. — Под хихоньки товарищей по команде «осадил» я любопытного Николая и сжал записку в кулаке. — Михалыч! — Обратился я к главному тренеру, надевая чехлы на лезвия коньков. — Я на минуту на третий период опоздаю. Без меня слишком много не забрасывайте.

Что ответил мне, опешивший от наглости Сева Бобров я не расслышал, так как заметно ускорившись, потопал по лабиринту подтрибунных помещений дворца спорта «Юбилейный» в сторону служебных проходных.

«А что, собственно говоря, я так сорвался? — думал я, шагая по бетонному полу дворца. — Может, зря себе мозги пудрю и ей? Ведь дружба между мужчиной и женщиной — это как хождение по тонкому льду неизвестного водоёма. Никогда не знаешь, в каком месте провалишься и окунешься по самую макушку неразрешимых внутренних вопросов».

— Привет, — улыбнулся я, стоящей за «вертушкой» Ирине Понаровской, которая была одета в пальто и красный пуховый платок. — Пропустите девушку, — потребовал я от двух бабуль, которые сидели на вахте.

— Пропуск пусть сначала предъявит! — Недовольно заворчала одна бдительная бабушка.

— Да вы чего? Устроили здесь архипелаг ГУЛАГ? Это же известнейший специалист в Союзе по спортивно-тайскому массажу! — Я в наглую потянул Ирину за руку через пока не зафиксированную «вертушку». — Вот из-за таких как вы «Голос Америки» и считает, что в СССР нет свободы, равенства и братства. Стыдно должно быть, бабушки!

И пока вахтёрши не опомнились я буквально полетел широко вышагивая своими длинными ногами, ведя за руку Ирину Понаровскую, ведь третий период, судя по раздающемуся шуму трибун уже начался.