«Зря Кулагин мало доверяет своей восьмёрке, Сергею Капустину, — думал я, усаживаясь на скамейку запасных. — Этот ухтинский хоккеист в будущем здорово поиграет и за ЦСКА, и за „Спартак“, и в сборной СССР пошумит. А вот умрёт глупо от простого заражения крови в 40 с чем-то лет».

— Если бы Миней две бабочки в начале не пропустил, — заворчал сидящий рябом Коноваленко, — теперь вели бы 0: 3.

— Если бы да кабы, Сергеич, то дедушка был бы бабушкой, — усмехнулся я, — сейчас главное без удалений. Да, товарищ судья, ну мы же не на детском утреннике! — Скромно крикнул я, когда остальные парни позволили себе более смачные выражения, ведь отдыхать на две минуты поехал наш пан Свистухин.

Сева Бобров с надеждой тихой и мечтою, один, один совсем один, посмотрел на меня с «Малышом» и на защитников Федорова и Куликова. «Если сейчас отстоим ворота, то победим», — откуда-то пришла такая уверенность. И так как нарушение правил было в зоне атаки, я подумал: «Почему бы сейчас не забить? Беру вбрасывание и лезу на пятак».

— Мужики, после вбрасывания лезу на пятак, — сказал я, прикрыв рот рукой.

— Зачем? — Уперся Куликов.

— Поговорить хочу с «крылышками», чтобы они от каждого дуновения ветра не падали, — шикнул я. — Пошутите мне ещё, сами знаете зачем.

— Ясно, уши крутить будешь, — хохотнул Боря Александров.

— И тебе за одно, — пробурчал я.

Когда же я со своими партнёрами уже приготовился к вбрасыванию в зоне хозяев, то тренер москвичей Борис Кулагин всё ещё колебался, кого бросить в бой. И сначала на лёд выехала вторая пятёрка Владимира Расько, и тут же Кулагин передумал и выпустил взамен первую пятёрку Славы Анисина. Ещё пять секунд пока «крылышки» менялись, я с удовольствием расслабился и настроился на ещё один предпоследний рывок.

Вбрасывание ожидаемо взял почти без хлопот. А дальше, уже привычно как танк рванул к вратарю хозяев Александру Сидельникову, где меня «хорошо в гости приняли» защитники Гущин и Шаталов. Началась борьба, переходящая в бокс, и перетягивание клюшки в японское сумо, а закончилась битва на пятаке сразу после того, как Куликов шлёпнул в сторону нашей с защитниками возни. Потому что я успел подставить крюк клюшки под шайбу, а плотно опекавшие меня «крылышки» — нет. И шайба нужно отдать должное повела себя разумно, сначала нырнула вниз, ударившись об лёд, а затем подскочила вверх, залетев в сетку чужих ворот, 2: 4.

Вратарь Сидельников тихо сматерился, от бессилия хлопнув клюшкой по металлической штанге. Тренер Кулагин схватился за голову, а я поехал на смену, по пути принимая поздравления партнёров по звену. Но Сева Бобров решил, что маловато будет и сказал: