Сарказм в его голосе был настолько густым, что его можно было резать ножом.

— Я выполняю приказ, — отрезал я. — Защищаю интересы Маэна. Или у тебя есть другая информация?

— О, у меня чрезвычайно много всякой разной информации, Рос, — он сделал ещё один шаг, сокращая дистанцию. Маги за его спиной стояли неподвижно, как изваяния, но я чувствовал их напряжённое внимание. — Я знаю о каждом твоем шаге, прошлом и будущем. О каждом завербованном тобой заключённом, о каждой сделке с гномами, о каждой капле крови, пролитой твоими… людьми. Я знаю всё. И, к сожалению, не всё, что я знаю, нравится его величеству.

Я зевнул:

— Ты прости, я всегда зеваю, когда мне интересно. Ну, вообще-то я сильно сомневаюсь в том, что ты знаешь мои шаги наперёд. Это сейчас просто попытка психологической манипуляции, казаться умнее, чем я.

Он остановился в двух шагах от меня. Молчание давило, испытывало на прочность. Я ждал. Я знал, что это только прелюдия. Главный удар ещё впереди.

Эрик выдержал паузу, наслаждаясь моментом, а затем медленно, с театральным жестом, достал из-за пазухи свиток, перевязанный синей лентой и скреплённый тяжёлой восковой печатью с гербом королевства Маэн.

Он сломал печать ногтем. Движение было точным, выверенным, как у хирурга. Он развернул свиток, и шорох пергамента прозвучал в мёртвой тишине зала оглушительно громко.

— Именем его величества короля Назира Четвертого, правителя Маэна, защитника веры и хранителя мира, — начал он зачитывать официальным, бесстрастным голосом, лишённым всяких эмоций. Каждое слово падало в тишину, как камень в ледяную воду.

Он сделал паузу, поднимая на меня свои холодные глаза, в которых не было ни капли сочувствия:

— Герцог Рос Голицын Кмабирийский, командующий армией «Штатгаль», обвиняется в государственной измене, превышении должностных полномочий, сговоре с враждебными силами и действиях, подрывающих основы королевской власти.

Я молчал, чувствуя, как внутри всё сжимается в ледяной комок. Поигрался… Это я про себя. Смертный приговор, облечённый в юридическую форму.

— На основании вышеизложенного, — продолжал Эрик, и в его голосе прорезались нотки металла, — приказываю: немедленно арестовать герцога Роса, лишить его всех титулов и званий и доставить в столицу, город Пьённистар, для проведения трибунала и вынесения приговора. Приказ вступает в силу немедленно и обжалованию не подлежит.

Он закончил, но свиток не опустил. Он держал его перед собой, как щит. Или как занесённый для удара топор.

В наступившей тишине я слышал лишь стук собственного сердца.