— Молния, Мильвио. Он швырнул в тебя молнией.

Южанин рассмеялся:

— Нет.

— Что нет?

— Ответ на ваш вопрос. Нет. Я не Тион. И не волшебник. И не знаю, как у меня получилось. Штука, которой он в меня кинул, возможно, и была похожа на молнию, но я воспринял ее как брошенный нож, и мне повезло отбить его мечом, пускай я и ослеп на несколько мгновений.

— Во вспышке я видел веер.

Мильвио снова рассмеялся:

— Простите, сиор, но вы просто вспомнили сказку, и глаза подвели вас. — Он дружелюбно протянул клинок, извлеченный из ножен. — Вот, пожалуйста. Убедитесь сами. Это Фэнико, мой меч, добрый клинок, который верно служит мне долгие годы. И он никак не похож на веер великого волшебника из сказки. Если вы найдете способ, как превратить его в великий артефакт прошлого, то мы с вами разбогатеем, просто показывая его в городах герцогств, и станем популярнее Шестерых.

Дэйт не отказался от меча, который до этого держал лишь раз, с видом знатока изучил металл, заточку, гарду и восхитился балансом. Разумеется, не нашел и намека на то, что эта вещь обладает хоть каким-то волшебством.

— Я разочарован, — произнес он, возвращая оружие владельцу. — Хотелось бы, чтобы и эта сказка оказалась реальностью. Было бы больше шансов противостоять шауттам. Козьей кровью много не навоюешь.

— Козья кровь эффективна против демонов, не имеющих людской оболочки, да и то она лишь замедляет их всего на несколько мгновений.

Перепрыгнув через оросительную канаву, в которой тек ручей, они оказались на тракте. Много людей направлялись в город и почти столько же — из города. Дэйт и Мильвио затерялись в большой гомонящей толпе, слившись с ней, продолжая путь к Восточным воротам.

Да Лэнг заметил, что у многих на одежде вышит знак водоворота, символ асторэ, тот, что много тысяч лет назад реял на черных знаменах Вэйрэна, когда он со своими сторонниками выступил против Шестерых. Ранее запретное изображение, за которое носивших могли посадить в тюрьму, а то и вовсе убить, теперь не вызывало вопросов. Некоторые пошли еще дальше и теперь надевали груботканые синие плащи с нарисованным водоворотом.

Их носили и бедняки, и фермеры, и даже благородные: достаточное количество, чтобы подобных людей замечать в толпе.

Мильвио посматривал вокруг с интересом и выглядел вполне беспечно, а вот Дэйт хмурился. Когда он покидал герцога, лишь несколько молодых дворян в замке осмеливались надевать подобное, и он считал это дурацкой затеей, хотел запретить, но Тэлмо, первый советник его милости, попросил не вмешиваться.

— Людям нужен камень, основа, вокруг которой они смогут объединиться и перестать бояться. Если от этого знака они станут храбрее, увидят единство, это будет на руку всем.