Шаутты убивали. Мучили. Несли зло. Часто безнаказанно, но порой их побеждали. Оружием. Козьей кровью. Дубовой веткой. Расплавленным оловом. Разбитым зеркалом. И словом Вэйрэна. Верой, что защищала всех праведных и несчастных, всех нуждающихся и достойных. А когда слово не помогало, приходила она, пророчица, его глашатай, скромнейшая из скромных, женщина, что дарует надежду.

Рукавичка.

Те, кто возвращался, говорили о ней. О ее величии. Доброте. О том, что вокруг нее стена из света, в которую не осмелится войти никакое зло. О том, что касание ее лечит невзгоды. О том, что даже взгляд ее сквозь повязку на слепых глазах наполняет надеждой. О благословениях. О распускающихся цветах. О синем пламени, которое не ранит тело. О том, как она улыбнулась. О том, что она говорила. О том, как прогнала шауттов лишь смехом. О том, что друг брата рассказывал, что видел ее в бою, когда ее посох, куда более крепкий, чем лучшая мутская сталь, пробивал броню демонов. О Вэйрэне, что говорит ее устами.

Об асторэ. Сказке. Которая стала реальностью и спасением для мира и всего человечества. О том, как смеялись от счастья люди, увидев ее. О том, как они плакали, сперва боясь, что она уйдет, оставит их, а потом понимая, что защитит людей. Защитит несмотря на то, как Шестеро поступили с ее племенем, как предали его вместе с людьми, сражавшимися когда-то в страшной битве против Вэйрэна.

Того, кто желал лишь забрать то, что принадлежало асторэ по праву.

Магию.

Ту, что могла бы защитить мир от зла.

Дэйт слушал обрывки разговоров с мрачным выражением лица. Он не сомневался, что большая их часть не более чем выдумка. Но люди истово верили в эти слухи, а еще воин прекрасно видел, что вера в Вэйрэна распространяется по дорогам со скоростью лесного пожара, раздуваемого свирепым ветром, разносящим огонь среди сухих деревьев.

— Ты вроде знаток истории, — негромко сказал он Мильвио. — Такое когда-нибудь было? Чтобы люди так быстро забывали веру предков?

Тот посмотрел на Дэйта внимательно:

— Было, но очень давно. Человечество уже пошло за Вейрэном однажды, и в итоге на бледных равнинах Даула случилась великая битва, изменившая все, что было привычным в мире.

— Мне не нравится происходящее. Изменения приводят к хаосу, а тот может перечеркнуть все благие намерения.

— Люди боятся, сиор. Много лет демоны были лишь страшными сказками, существами, обитавшими в Пустыни, или на Летосе, или в Черной земле. Где угодно, только не рядом, в соседней деревне. Когда шаутт появляется близко, хватаешься за любую надежду и асторэ перестают быть врагами. Я могу их понять…