– Я могу помочь тебе, – сказала я. – Я знаю людей, которые сумеют сделать тебя прежним, каким ты был до того, как Кларисса запустила в тебя когти.

Колин никак не отозвался. Я потянулась и ткнула его в плечо. Он покачнулся от удара, но это было все равно, что ткнуть пальцем найденный в лесу гриб странной формы. Гриб немного подастся, помнется, но точно не станет толкать тебя в ответ.

– А чтобы у меня все получилось, – продолжила я, – ты должен дать мне подслушать, о чем они говорят. Ладно? Они ни о чем не узнают. Я просто загляну в замочную скважину.

Колин судорожно дернулся, словно чтобы загородить скважину.

– Ну пожалуйста! Я знаю, что ты не совсем кончился. Прошу тебя. Если у меня все получится, я попробую помочь тебе. – Я надеялась, что мои слова доходят до Колина.

К моему полнейшему изумлению, он, шаркая, сдвинулся в сторону и отвернулся, оставив замочную скважину без присмотра.

– Спасибо, – сказала я, несмотря на удивление, и опустилась перед глазком на колени, готовая подслушивать и подсматривать дальше.

Поначалу слушать было нечего. Кларисса загораживала от меня Сильвестра, но я представила себе, что он или сердито смотрит на нее в ответ, или распластался на троне, глядя в потолок.

– Сильвестр, – начала наконец Кларисса и достала что-то из кожаной сумочки, висевшей у нее на поясе.

Я прищурилась. Мне показалось, что я вижу банку, но волшебница поворачивала ее туда-сюда, и я не могла толком рассмотреть ее. В банке плескалась какая-то жидкость – не разобрать какая.

– Зачем ты приехала? – спросил Сильвестр.

– Сам знаешь зачем. Через два дня мы должны представить королю доклад, и мы тревожимся за тебя.

Сильвестра я не видела, но услышала, как он фыркнул:

– И что?

Кларисса не удостоила его ответом. Она пошевелилась в кресле, и я услышала тихий всплеск; банка наконец стала видна. Я разглядела самую обычную стеклянную банку – в таких Па мариновал огурцы, – наполненную какой-то жидкостью. Больше я ничего не рассмотрела.

– Я тебе говорила. Отец возлагает на тебя надежды. И если ты не сделал ничего, чтобы соответствовать им, то, боюсь, мне придется самой забрать твою… служанку. Для твоего же блага, мой младший брат.

Последовала натянутая пауза. Наконец Сильвестр сказал:

– Я собрал урожай. Ну, довольна? Вот.

Что? Я в панике схватилась за грудь. Как будто ничего не изменилось.

Я оттянула лиф, на сколько могла, и уставилась на кожу. Ни пятен, ни синяков, ни гнили, ни паутины медленно расползающихся вен. Я задышала спокойнее, поняв, что волшебник говорил не о моем сердце. Дура, выругала я себя.