– Э-э-э… – Я порылась в карманах и обнаружила штампик с вороном. – Подойдет?
– Отлично. – Ведьма раскрыла ладонь; на ногтях засохла земля. – Я вложу в эту печать семя болезни. Тебе останется только приказать, когда будешь готова, и оно проявится. Конечно, ты можешь оставить его запечатанным, – она усмехнулась собственной шутке. – Решать тебе, и только тебе. Но я предупредила: рано или поздно мы найдем другой способ.
Глава 21
По дороге назад, в домик, на сердце у меня – точнее, остатках сердца – было тяжело, но я постаралась смотреть Сильвестру в глаза, не выдавая своей тревоги. К счастью, он выглядел так нелепо, что мне трудно было удержаться от улыбки. Поэтому я просто сказала:
– Она не исцелит наши сердца. Ты был прав. И никто не исцелит.
Сильвестр распрямился и встал.
– Жаль. Хотя я с самого начала в этом сомневался.
– И мне жаль, – сказала Ведьма.
– Но мы все еще способны остановить отца. Я должен хотя бы попытаться. Теперь я все знаю.
Уточная Ведьма вздернула бровь и коротко заметила:
– Смело.
– Вы говорили, что король бросил вызов собственному отцу, – продолжал Сильвестр. – Может, это наследственное.
– Если хотите – побудьте здесь, пока не примете решение, – предложила Уточная Ведьма.
Она бросила на меня взгляд, и я заметила, что она сжимает печать в кулаке.
– Нет, – сказала я. – Мы пойдем. Король, наверное, уже отправился собирать урожай. И если мы хотим остановить жатву, нам надо торопиться.
– Ну что ж, – ответила Ведьма. – Я закончу приготовления, а потом заверну вам кое-какой еды в дорогу.
* * *
Уточная Ведьма проводила нас в путь с корзинкой свежих булочек, ветчины, сыра и вареных яиц; еще там был бурдюк эля. Штампик она опустила в мой карман незаметно для Сильвестра. Может, мне показалось, но печать стала тяжелее и горячее на ощупь.
Мы простились с Ведьмой и двинулись назад, к лесной опушке. Я представила себе, как Корнелий ждет нас, свернувшись под деревом, и решила оставить ему немного ветчины.
– Давай передохнем, – предложил Сильвестр где-то на полпути.
После чая с сахаром, выпитого у Ведьмы, он заметно приободрился, но теперь на нем опять лица не было.
– Давай. Может, еда тебя поддержит, – согласилась я.
Мы нашли поляну, набрали веток для костра. Сильвестр, конечно, не мог сотворить огонь, но мы все же справились.
На закате, у костерка, мы устроили странное маленькое пиршество. Сидели и говорили. Я смеялась, смеялся и он. Я с удивлением обнаружила, что мне хорошо рядом с волшебником и безо всяких чар, а ему, кажется, хорошо рядом со мной.
– Полегчало? – спросила я.