– И все же этого недостаточно. – Король постучал длинным желтым ногтем по банке. Та отозвалась глухим звяканьем, а маслянистая жидкость приглушила звук.

Потом король сделал что-то, чего я не смогла рассмотреть, но отчего его тяжелая мантия поднялась и опала, как от порыва сквозняка. Задняя стена отъехала в сторону, будто невидимая рука отдернула ее, как занавес, и стало видно скрытое за ней необъятное помещение. Я приготовилась увидеть камеру из ночных кошмаров – кровь, иглы, может, даже мясницкую колоду, на которой людей рубят на куски, как простые туши.

Ничего подобного там не оказалось. Перед мной было нечто просторное и прозаическое, больше похожее на сарай, если только сарай можно найти во дворце и если бывают сараи размером с собор.

На длинном простом столе у входа в Хранилище ярко горели лампы, но само Хранилище тянулось так далеко, что свет ламп тонул во тьме и близко не достигая дальних стен.

Десятки шкафов и дюжины длинных столов между ними были заставлены банками самых разных размеров, тысячью тысяч банок. И в каждой плавали сердца. Шкафы уходили под высокий потолок, тянулись вдоль стен; все они ломились под тяжестью банок.

Я даже предположить не могла, сколько их здесь, – тысячи тысяч тысяч, – и каждая была когда-то человеком, частью человека, с желаниями и стремлениями, с горячим телом, с правом состариться и умереть в своей постели, а не быть выпотрошенным, как свинья перед праздником. Глядя на банки, я забыла скрыть лицо, но рабы оставались безучастными.

Волшебницы ахнули и зашептались. Почти со всеми сердцами творилось что-то не то. Некоторые банки, внесенные слугами, казались новенькими, но таких было мало. Густая золотистая жидкость, в которой плавали сердца, доходила не до крышки, а лишь до середины банки или того меньше; стекло выше жидкости покрывала похожая на порошок плесень, напоминавшая чешуйки на крыльях моли.

Меня окружала, заглушая сладкие духи волшебниц, вонь разложения, похожая на смесь запахов уксуса, подгнившей падалицы и протухшего мяса. Неудивительно, что Корнелий унюхал это место через бог знает сколько толстых каменных стен.

– Я знала, что все плохо, но не думала, что настолько, – сказала Кларисса.

– И плесень расползается, что бы я ни делал, – без выражения сказал король. – Сердца, которые вы сегодня принесли, смогут немного восполнить запасы, но, как видите, они гниют быстрее, чем я успеваю их заменять. А вместе с ними гниет королевство.

– А если хранить их в другом месте? – предложила другая волшебница. – Если пораженные плесенью банки отделить от новых?