Волшебник открыл было рот, но я успела опередить его:

– Хорошо. Как скажете.

Наверное, Сильвестр, стоило ему захотеть, сумел бы в мгновение ока освободиться от пут, но он подчинился, позволив связать себе руки за спиной.

Человек, связывавший его, явно испытывал боязливое почтение к росту, красоте и богатым одеждам волшебника; он действовал осторожно, стараясь, чтобы веревки не натерли безупречную кожу.

Вряд ли здешние жители знали, что с ним делать. Они, наверное, никогда еще не видели волшебных делателей. Я поняла это, заметив, что они хоть и впечатлились его видом, но в рабскую зависимость не впали. Волшебник, кажется, не поражал их так, как меня или любого другого человека у нас дома, даже и не Зацепленного. Окажись мои односельчане так близко к Сильвестру, они стали бы заискивать, боготворить его; а эти люди были вежливы, может быть, испытывали некоторую смесь страха и благоговения, но в раболепие не впали.

– Хотите – оставьте карету здесь, – предложил главный. – Мы отведем ваших лошадей в деревню, если их нужно накормить и напоить.

– Э-э, нет, им и так хорошо, – неловко сказала я. Человек с копьем, кажется, не очень удивился. Наверное, он умел определять волшебное на глаз. – Но кота я заберу.

Главный пожал плечами. Корнелий, который уже ждал знака в дверях кареты, одним плавным движением метнулся мне на плечо, немного цепляясь когтями, чтобы удержаться.

Люди отвели нас с Сильвестром и Корнелием в деревню, которая оказалась палаточным поселением; жилища на деревянных шестах были просторными, но явно временными.

Из временных загонов на нас глазели животные, куры клевали что-то на немощеной улице, и ватага ребятишек играла в какую-то мудреную игру, включавшую в себя сломанное тележное колесо и веревку.

Ребята прервались, чтобы поглазеть на Сильвестра; глаза на чумазых мордашках удивленно округлились. Он, со своими блестящими волосами, в роскошных, украшенной драгоценностями одежде, казался бабочкой, затесавшейся в рой мотыльков. Даже со связанными руками волшебник производил величественное впечатление.

По дороге нам попался мальчик, с головой ушедший в какую-то игру. Самый обычный мальчишка – круглолицый, курносый. Он растопырил коротенькие пальцы, и между ними возникла паутинка света; было похоже на игру в веревочку, которой развлекался Сильвестр.

Волшебник пораженно смотрел на мальчишку. А тот, поиграв с веревочкой, утратил интерес к ней и бросил игрушку на землю, где она с треском покружилась, как петарда, и исчезла.

– Значит, у вас тут есть волшебные делатели, – сказала я нашему провожатому.