Оборванцы. Десятки. Может, больше. Фигуры в жутких лохмотьях, с лицами, стертыми голодом и безумием до безликих масок. Они двигались не бегом, а скорее неким непонятным типом движения. Порывистым, нечеловечески быстрым, как пауки по паутине. И запах. Я чувствовал их запах. Сладковато-приторная гниль Изнанки, знакомая по логовищу Ляна, но смешанная с чем-то острым, химическим, как уксус и пережженная медь. Этот смрад ударил в нос, заставив желудок сжаться.

Увидев их глаза, я все понял. Пустые, мутные, как у дохлой рыбы, но при этом неотрывно прикованные ко мне. Ксу, Ликуй с его ношей, Шифу — они словно не существовали для этой ползучей массы. Все их безумие, весь голодный раж был направлен на Фэн Лао. Как железные опилки к магниту. Что⁈ Почему я⁈ Но сейчас это было не важно.

Сердце гулко стукнуло разок, выбросив в жилы последние капли адреналина. Эссенция была почти на нуле. Тихий звон в ушах на месте привычного потока силы. Я был выжат, как лимон, но остановиться — значило умереть. Или хуже.

— Ксу! — мой голос прозвучал резко, рубя тишину. Она стояла рядом, лук наполовину натянут, глаза метались между приближающимися тенями. — Держи! — Без лишних церемоний я швырнул ей тело Хуэйцин. Она рефлекторно поймала тело. Хрупкая ноша ударилась о ее плечо, заставив ахнуть, но она удержалась на ногах, инстинктивно подхватив дорогой шелк и холодную плоть приемной матери.

— Лао⁈ — в ее голосе была паника, но больше — яростное непонимание. Она попыталась навести лук на ближайших тварей.

— Тише! — рявкнул я, выхватывая из ножен ножи. Знакомый холод рукоятей был слабым утешением. Но пока в моих руках сталь, я все еще опасен и готов убивать. — Видишь огни? — я кивнул в сторону едва заметного желтого свечения в конце второго квартала, за аркой то ли разрушенного храма, то ли бывшего публичного дома. — Там территория Тонг. Чжао и его Луннолицые ждут. Беги! Ликуй! Шифу! За ней!

— Ты… ты же идешь с нами! — в глазах Ксу вспыхнул настоящий ужас. Она поняла. Поняла ложь в моей улыбке, которую я выдавил на лицо. Улыбку, больше похожую на оскал.

— Конечно, снежный лотос, — соврал я, поворачиваясь к наступающей волне. Запах безумия ударил в лицо. Первые оборванцы были уже в десяти шагах. Их рты беззубо шевелились, слюна стекала струйками на грязные тряпки. — Просто задержусь на минуточку. Пообщаюсь с поклонниками. Если не послушаешься сейчас — умрут все. Иди!

Я не видел ее лица. Слышал только сдавленный стон, хлюпанье сапогов по грязи, тяжелое дыхание Ликуя и окрик Шифу, подбадривающего своих. Они побежали. Прочь. К тем огням. Я остался один перед морем безумия. Но я справился с душами мертвых, что пытались забрать меня к себе. Справлюсь и с этим.