Вторым из урны Металла, где рисунок боя может измениться совершенно. Так одним из самых опасных считается запрет на использование эссенции. Но ты можешь вытянуть и поединок в тяжелых веригах, что тоже меняет рисунок боя
Третья Огонь и она отвечает за использование оружия. В нашем случае она будет пустой, каждый сражается тем оружием что есть. Знай я раньше все эти нюансы, то потребовал бы поединок по древним обычаям, ведь в отличие от моего противника у меня нет фамильного артефакта.
Четвертой идет Вода и ее смысл защита. Очень надеюсь, что владычица Воды будет мне благоволить и запретит использование доспехов.
Последним идет Дерево, оно решает какой будет дуэль. И в нашем случае эта урна тоже будет пустой, ведь мы сражаемся до самой смерти.
За счет всех этих условий обычный поединок превращался в сакральное действо, где побеждает не просто умелый боец, но тот, чья воля, ум и способность к адаптации могли послужить Пяти Драконам. Именно эти условия заставляли аристократов дрожать от страха — ибо одно неверное слово на шелковом свитке могло обратить даже верную победу в горькое поражение. Вот только мне было плевать, какие бы не были условия сегодня я убью этого выродка.
Я спустился в подготовительную камеру под ареной. Каменное помещение с единственным окном под потолком, через которое пробивался тусклый утренний свет. Здесь я должен был ждать, пока не объявят мое имя.
Время тянулось мучительно. Я слышал гул толпы наверху, чувствовал, как растет напряжение. Наконец раздались трубы — сигнал начала церемонии.
— Ли Фэн Лао из дома Огненного Тумана! — прозвучал голос глашатая.
Я поднялся по каменным ступеням и вышел на арену
Глава 18
Жанлинь шагал из угла в угол комнаты при арене, его шелковые одежды шелестели в такт беспокойным движениям. Каменные стены арены драконорожденных хранили молчание, но в воздухе витало напряжение грядущего поединка. Он останавливался у небольшого алтаря великих драконов, сжимал кулаки, затем снова принимался мерить комнату шагами.
— Лао… — прошептал он, словно пробуя имя противника на вкус. — Жалкий выскочка, недавно принятый в дом Ли. А я? У меня были лучшие наставники Империи, лучшие мастера боевых искусств. Мои учителя служили еще деду. Что этот нищий может противопоставить векам традиций дома Цуй?
Он резко повернулся к зеркалу из полированной бронзы, всматриваясь в свое отражение. Черты лица были поистине благородными, линия челюсти — решительной, но в глазах мелькала тень неуверенности.
— Он просто везунчик, — убеждал он себя, поправляя складки парадного халата. — Удача новичка, не более. Я изучал формы Небесного Дракона Дерева с пяти лет. Мой стиль отточен до совершенства. А он? Он явно едва знает основы, а может вообще привык драться как простолюдин.