В этом была своя жестокая ирония. Хуэцин мертва, но даже в смерти она заставила Ксу выложиться полностью, истратить последние крохи терпения и выдержки. Победа была полной, но какой ценой? Клянусь Небом, как же мне хочется рассказать ей, что сделают с душой этой твари чиновники Призрачной канцелярии.
— Идем Лао, — негромко произнес Шифу, подходя ко мне. — Пора возвращаться. День был долгий.
Я кивнул и последовал за ними к выходу. У ворот кладбища нас ждали кареты. Слуги помогли Ксу забраться внутрь, я сел рядом с ней. Шифу занял место на козлах рядом с возницей.
Дорога обратно в поместье прошла в молчании. Ксу откинулась на мягкие подушки и закрыла глаза. Я видел, как напряжение постепенно покидало ее тело — сначала плечи, потом руки, наконец лицо. Маска безупречной наследницы медленно слетала, открывая под ней просто уставшую девушку.
— Тянь Фэнбао, друг мой, — сказала она, не открывая глаз. — Спасибо тебе за все. Без тебя я бы не выдержала.
— Не за что благодарить, подруга. Мы справились и это главное.
— Справились, — согласилась она. — Жанлинь потребует поединка, — сказала она. — После того как ты его оскорбил при всех, у него нет выбора. Иначе он потеряет лицо окончательно.
— Пусть требует. Я готов.
— Он неплохой боец. Отец нанимал для его обучения настоящих мастеров. К тому же с семейной реликвией он может очень многое.
— А у меня есть нечто лучше реликвии.
— Что же?
Я усмехнулся, вспоминая слова наставника.
— Умение побеждать…
Глава 16
Дорога домой была словно путь через мир теней. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в багрянец, который напоминал засохшую кровь на лезвии клинка. Процессия двигалась медленнее, чем утром — без гроба, без музыки, только размеренный стук колес по булыжнику и тихое шуршание одежд. Старая сука была похоронена, но ее присутствие все еще висело в воздухе, как туман над болотом.
Я ехал рядом с Ксу в закрытой карете, наблюдая, как она медленно возвращается к жизни. Маска безупречной скорби по-прежнему была на ее лице, но в уголках глаз я видел облегчение. Первая часть этого кошмара подошла к концу. Мачеха лежала в земле, а Ксу доказала всем, что достойна быть наследницей дома Цуй.
Но враги не сдались. Я это чувствовал по тому, как Сун Хайцюань и Жанлинь молчали в своей карете. Слишком спокойно для людей, которые только что потерпели поражение. Они готовили что-то еще и уверен это будет неприятно.
Когда мы прибыли в поместье, уже горели первые вечерние фонари. Их мягкий свет создавал иллюзию покоя, но я знал — самое трудное еще впереди. Тризна. Последний акт этого театра, где каждый жест мог стать оружием, а каждое слово — ядом.