Глаза Хуэйцин вспыхнули безумной злобой. Она сорвала шляпу и бросила ее на пол.
— Матушка⁈ Ты смеешь называть меня так⁈ Выкормыш наложницы, ошибка, больная тварь, что украла место моего сына! Твоя мать — шлюха, занявшая место в постели моего мужа! Ты должна была сдохнуть еще в детстве! Но ты жива, ты здесь, ты смеешь стоять передо мной! — ее голос превратился в поток яда. — Дом Изумрудного Кедра принадлежит моему сыну по праву крови! Я сотру тебя и память о твоей шлюхе-матери!
Ксу даже не моргнула. Медленно достала из-за пояса нефритовый жетон с резным кедром — знак власти. Ее голос стал официальным, холодным, как судебный приговор.
— Госпожа Хуэйцин, первой крови Дома Цуй. Я, Цуй Ксу, Старшая Наследница и полномочный представитель Дома Изумрудного Кедра по воле Главы Дома и Совета Старейшин, обвиняю тебя в измене, сговоре с врагами Дома, покушении на жизнь законной наследницы и осквернении чести нашего рода. Суд свершился. Приговор — смерть.
Она натянула лук в одном плавном движении и выпустила стрелу прямо в сердце Хуэйцин. Я не ощущал от нее гнева, лишь холодную решимость.
Звон металла ударил по ушам. Первый телохранитель, будто ожившая статуя, одним молниеносным движением меча отбил стрелу. Искры рассыпались в полумраке.
В трюме стало еще тише. А лорд Лян начал хихикать, словно умалишенный. Он как будто предвкушал спектакль, в котором все роли уже расписаны.
Звон клинка еще не успел стихнуть, как Ликуй рванул вперед с ревом, обрушив топоры с силой падающей горы на телохранителя, попытавшегося его остановить:
— ЭЙ! ТВАРИ! ВАША ХОЗЯЙКА УМРЕТ ПЕРВОЙ!
Сталь встретилась со сталью — грохот удара отозвался в костях, искры разлетелись во все стороны. Бой с гвардейцами семьи Цуй начался.
Лорд Лян захихикал громче и хлопнул своими костлявыми ладонями. Хлопок прозвучал, как удар гробовой крышки.
Тьма вокруг зашевелилась. Из-под тряпья, из-за ящиков, из черных проходов выползали новые цзянши. Их было больше, чем на палубе, десятки — может, сотни. Амулеты на их лбах мерзко мерцали в полумраке, будто говоря живым, что сейчас они умрут…
Глава 6
Запах разложения стал настолько густым и вязким, будто его можно было потрогать. Гниль, привкус старой крови, тошнотворная сладость Изнанки. Где‑то наверху хлопал рваный парус, и этот звук напоминал предсмертный вздох. Скрипели доски, под ногами хрустели кости.
Кто‑то из бойцов грязно выругался, но тут же осекся, увидев, как двигаются новые мертвецы. Один из мечников сделал шаг назад, сжимая рукоять клинка так, что побелели костяшки пальцев.