Глава 9
Запах воска и чего-то древнего, затхлого, как страницы книг, забытых в склепе ударил мне в ноздри и я сразу понял где очутился. Воздух, густой и неподвижный, как масло в лампаде мертвых, обволакивал меня, наполняя ледяным спокойствием. Тело ныло от ран, голова разламывалась от боли, но сейчас все это прах. В таких местах нельзя показывать свою слабость. Наплевав на боль я тут же вскочил с холодного каменного пола. Одно движения — и я уже был на ногах, пыль с окровавленного халата была стряхнута легким движением. Выпрямившись так словно я проглотил клинок я увидел хозяина кабинета.
Передо мной, за столом, чернее самой ночи, восседал мой прямой начальник призрачный судья Чжу Чэн. Его нефритовая печать в форме сжатого кулака лежала на свитке, исписанном киноварью, больше похожей на запекшуюся кровь. Его мутные глаза без зрачков, светящиеся холодной белизной, были устремлены на меня. В них отражалось не кабинет, а что-то иное — вихри теней, мерцающие нити судеб. А в фонаре сделанном из черного стекла, прямо над его головой, работал дух-писец, что вечно скрипит своим невидимым пером по призрачным листам.
Я скрестил руки у груди, ладони сомкнуты в знак почтения, и поклонился ровно настолько, насколько позволял ранг свободного сянвэйши перед судьей Управления Защиты от Живых.
— Подчиненный Фэн Лао, сянвэйши по воле Призрачной Канцелярии и милости старшего, — голос звучал хрипло, но твердо, — явился для отчета о порученном деле. Служение совершено. Виновные найдены и наказаны.
Уголки бескровных губ судьи дрогнули, потянув кожу, испещренную тонкими трещинами, в подобие усмешки. Звук, похожий на скрип ветра над могилами, прошелестел в тишине.
— Докладывай, сян вэй Лао. Вижу, что задача была не из простых. Твой вид говорит куда больше чем ты пытаешься скрыть. Потрепало тебя изрядно, почти как меня когда я вел в лобовую атаку тяжелую конницу против варваров с островов… — Он на мгновение погрузился в воспоминания, а потом тряхнув головой жестом приказал мне начинать.
Я позволил себе едва заметный вздох, ощущая под повязкой на ноге липкую влагу, проклятый ублюдок слишком качественно резанул мне икру. Но для мертвых боль ничто, а отчет священная обязанность.
— По приказанию старшего, — начал я, глядя чуть ниже его жутких глах, на серебряные цепи-оковы, оплетающие рукава его темно-синего халата, — Я начал расследование. Как вы и рекомендовали, расследование началось там где все началось. В поместье дома Цуй, в Облачном городе. Судя по косвенным данным работал настоящий мастер, при этом возникло предположение, что работал или кто-то кто очень хорошо знал потерпевшую или же кто-то из семьи. — Судья удовлетворенно кивнул видя, что я правильно использовал наставления.