— Он призывал слуг?

— Да старший. Сотня если не больше мертвецов цзянши была нами уничтожена прежде чем мы спустились в трюм. Где обнаружили преступника и рядом с ним заказчика. Точнее заказчицу, вместе с ее телохранителями. Она медленно умирала и специально тянула жизнь из Ксу как из самой способной, чтобы ее сын стал наследником.

После моих слов в воздухе сгустилась тишина. Она была почти физически осязаема и звучала громче любого грома. Судья Чжу Чэн не двинулся, но казалось, сама тьма в углах кабинета сжалась в кулак. Воздух застыл, тяжелый, как свинцовая плита. Когда он заговорил, его голос был тише шелеста страниц Книги Проклятых, но каждое слово обжигало, как прикосновение льда к открытой ране:

— Цуй… Хуэцин. — Он произнес имя так, будто выплевывал яд. — Эта старая тварь… Посмела. Посмела попрать Небесную Волю, осквернить узы семьи, священные как Небо и Земля! Ради сына? Ради жалкого наследства или призрачной власти? Убить дочь мужа, плоть от плоти его рода? И не просто убить! Использовать самый мерзкий, самый постыдный инструмент Изнанки — проклятие отложенной смерти! Украсть у мертвых, извратить жизнь живых! Она запятнала не только себя, но и гробницы предков своего клана! Имя Цуй будет стерто из списков почитаемых духов за десять поколений!

— Господин, — я вновь поклонился, напоминая себе игрушечного болванчика. — Цуй Ксу забрала ее жизнь в бою и развязала узел проклятия. Она тоже крови Цуй.

— Ты прав, Фэн Лао. Я погорячился, словно снова стал командиром тяжелой кавалерии. Дом Цуй наказал отступника сам и значит наказание не должно задевать почтенных предков.

Его синеватые ногти, похожие на стилусы для смертных приговоров, впились в черное дерево стола, оставляя царапины, из которых сочился едва уловимый дымок тления. Аура смерти, исходящая от него, сжалась в тугой, невидимый узел, готовый разорваться. Я стоял неподвижно, чувствуя, как мурашки бегут по спине. Гнев судьи мертвых — это не крик, это леденистое бешенство самой Вечности.

— Продолжай, сянвэй Лао, — его голос снова стал гладким, как лезвие ножа перед ударом. — Что произошло в этом трюме-склепе? Я хочу знать правду

— Лорд Лян, почуяв конец, не стал тратить слов, старший. Он поднял руку… и тени в углах трюма зашевелились новые твари. Мы были усталы и ранены, шансов справиться с ними, а потом захватить преступников живыми почти не было. Он бросил своих слуг на нас, как последний щит, явно намереваясь бежать или завершить какой-то ритуал с госпожой Цуй. Обстановка не оставляла выбора. Риск потерпеть поражение был слишком велик. Позволить ему активировать новые чары или ускользнуть — значило обречь на смерть еще больше душ и, возможно, дать ему время уничтожить следы или призвать еще более ужасных слуг. Памятуя о долге сянвэйши и необходимости сохранить возможность служить Призрачной Канцелярии далее… — я выпрямился, глядя прямо в его мутные, всевидящие глаза, — было принято решение исполнить приказ Управления Защиты от Живых досрочно. Лорд Лян был казнен на месте. Без доклада. Его источник силы — разорван, армия цзянши пала, как подрубленный лес.